Жуткое утешение

Как только над баржой прошла последняя тень, Нилит сразу почувствовала, что бурление под палубой успокоилось. Ее страх быстро ослабел. Она вдруг поняла, что каким-то образом задерживала дыхание все то время, пока они шли через пороги, и только теперь смогла выдохнуть. Быстро оглянувшись, она увидела, что стены ущелья отступают, а звук бурлящей воды становится все тише. Его сменили шипение и треск тростников, которые встречались с носом корабля. Нилит увидела их – они торчали над фальшбортом, желто-зеленые в косых лучах солнца.

Вежливое покашливание Гираба заставило ее встать. Гордо подняв голову, он посмотрел ей в глаза. Нилит сделала реверанс.

– Я напрасно сомневалась в тебе.

– Многие сомневаются, – отозвался лодочник. – Не ты первая, не ты последняя.

Нилит перевела взгляд на край крошечного озера в форме слезы. Это озеро посреди реки было похоже на бугор на теле змеи, в который превращается проглоченная крыса. Озеро обнимали поля тростника; среди стеблей расцветали огромные лотосы и розоватые лилии, которые крутились, словно колеса телеги, когда баржа проходила мимо них.

Между их листьев, похожих на зеленые тарелки, сновали маленькие крокодилы-альбиносы. На отмелях, словно часовые, неподвижно стояли ибисы с длинными ногами, похожими на ручки швабр. Нилит представляла себе, что они – скульптуры, пока один из них вдруг не превратился в белое пернатое облако и не ткнул клювом в воду, чтобы поймать извивающуюся рыбу.

Нилит повернулась к солнцу, вытянула руки, чтобы почувствовать последние лучи, и вдохнула аромат цветов.

Это был редкий миг блаженства – несмотря на то, что Фаразар не прекращал расхаживать по палубе.

– Никаких следов твоей подруги Кроны, – сказал сокол голосом, похожим на свист ветра. Он сделал еще один круг над озером, убедился, что рядом нет разбойников, а затем приземлился на палубе. – Только стадо коз, деревня, новые солончаки и, может, пара диких верблюдов.

В правдивости его слов Нилит не сомневалась. Золотистые глаза Безела скорее всего заметили бы даже мышь за пятьдесят миль.

– Мне не нравится, что мы у всех на виду, – буркнул Фаразар.

– Это ненадолго. Скоро мы пройдем через Кел-Дуат, – сказал Гираб.

– Где это?

– В аду… ваше величество. – Гираб откашлялся; скорее всего, он не привык возить обладателей таких титулов. Представление о королевских особах здесь, на окраинах, отчасти теряло свой смысл. Власть императора в глуши не была сильной, и за пределами Просторов его имя не обладало особенным весом.