Жуткое утешение

Призраки ползли по дрожащим трубам, словно пауки, или свисали с канатов, словно странные фонари. На баржу они не обращали внимания, занимаясь лишь починкой ржавых сочленений, из которых мутная вода вылетала из труб в виде брызг.

Притяжение земли всегда полезнее тем, кто падает, чем тем, кто поднимается, и поэтому на то, чтобы вылезти из Кел-Дуата, потребовалась целая вечность. Это было просто чудо, что Ашти удалось вообще выбраться из Белого Ада. Все это время Нилит молчала, ожидая, что механизмы с лязгом остановятся и появятся стражники с фонарями и арбалетами.

Успокоилась она только на самой первой ступени, когда снова показались стены ущелья.

Как только Нилит подумала, что они сумели ускользнуть без последствий, она увидела шлюз. Кто-то, стоявший у ворот, закричал, пытаясь остановить их, но, увидев позади них корабль с камнем, они не стали стрелять в них из арбалетов. Похоже, что своевременная доставка камня и товаров была важнее сбора пошлин, поэтому ворота распахнулись, и баржа Гираба выскользнула на темную, медленную реку.

Теперь их преследовал только настойчивый стук молотов, который постепенно затих. Чем тише он становился, тем больше восстанавливался речной поток, который подпитывали ручьи – по крайней мере, так говорил Гираб. В конце концов он перестал грести и снова начал рулить, и, судя по его обмякшему силуэту, старый лодочник был очень этому рад.

Нилит откашлялась.

– Консорциум… Это что еще за твари?

– Деловые люди – но не такие, как ваши торы и тал.

Им нужно только серебро, – зарычал Гираб. – В пустыне они владеют кучей торговых путей и рудников. Проклятые выскочки, вот кто они такие.

Нилит посмотрела на Фаразара. Призрак занял свое обычное место в носовой части баржи. Он любил сидеть, повернувшись ко всем спиной и сутулясь, словно отвергнутая горгулья.

– Видишь, до чего ты довел империю, мой милый муж? Консорциум. Проблемы, сказали они. Нехватка воды из Никса. Убийства. Солдаты на улицах.

– Я тут ни при чем. Если кто и виноват, так это ты.

– Я пять лет не давала городу разорвать себя на части, пока ты забавлялся на юге, играя роль пьяницы-ссыльного! Это все наша дочь. Забавно, что мне никогда не приходилось использовать твою армию. Она плетет интриги – так, как научил ее ты. Скорее всего, она прямо сейчас пытается вскрыть твое убежище.

Похоже, Фаразар уже долго закипал, и поэтому весь его гнев обрушился на нее.