За мгновение до счастья

До тех пор ферма будет официально принадлежать вашему отцу и наш с ним договор останется в силе.

Она очень на это надеется. Ей пришлось ужинать с одним неприятным типом, чтобы отблагодарить его за помощь в этом деле.

Кейт сложила руки на груди, словно боясь, что Грант Макмертри вырвет ей сердце. Он смерил ее ледяным взглядом, и оно заколотилось еще сильнее.

– Вы сомневаетесь, что у меня достаточно связей, чтобы ускорить этот процесс? Я юрист, мисс Диксон. Или, может, мне следует называть вас доктор Диксон?

– Доктор Диксон был моим отцом, поэтому я предпочитаю обращение «мисс».

Если вам оно не по душе, можете звать меня Кейт. Впрочем, как бы вы меня ни называли, ничего не изменится. Мне сказали, что, даже если прибегнуть к махинациям с документами, утверждение завещания займет не менее шести недель.

– Я не прибегаю к махинациям, мисс Диксон, – произнес он враждебным тоном. – Я просто применяю законы.

Тип, с которым она ужинала, тоже юрист.

Выражение его лица изменилось.

– Думаете, за шесть недель что-то изменится?

– Возможно, ничего. Но возможно, вы убедитесь, что работа, которую мы делаем, важна.

– Для кого?

– Для науки. Для понимания того, как влияют хищники на изменение количества рыбы. Для будущей экологии океанов.

– Для вас.

Кейт глубоко вдохнула и выдохнула.

– Да, для меня. Это дело моей жизни.

И все, что у нее есть.

Макмертри фыркнул и цинично улыбнулся:

– Вряд ли через несколько лет вы повторите эти слова.

– Сколько вам? Сорок? – Она знала, что меньше.

– Тридцать пять.

Для такого успешного юриста, каким Грант Макмертри был представлен в Интернете, он слишком молод. Должно быть, он решительный и целеустремленный. Ее всегда восхищали эти качества.

– Когда вы были моложе, неужели вас ничего не интересовало настолько, что вы были готовы отказаться ради этого от всего остального?

Нахмурившись, Грант засунул испачканные краской руки в карманы. Когда он был моложе, он думал только о том, как бы поскорее убраться с этой фермы и избежать скучного будущего, которое ждало его здесь.

Найти свой собственный путь. Ему потребовалось десять лет, чтобы понять, что он его не нашел. Еще девять он ждал знака, который указал бы ему на то, что делать дальше.

Этот знак он получил, когда на прошлой неделе ему позвонил мэр Кастлериджа и сообщил, что Лео не присутствовал на городском собрании, не подходил к телефону и не открыл ему дверь.