За рамками приличия

 – Я чувствую, что мне необходимо сделать это. И уверяю тебя, вы будете видеть ребенка. И ты, и твои родители. Моих родителей уже нет в живых. Вы будете его единственной семьей. Я не имею права лишить его этого.

– А почему, собственно, я должна тебе верить?

– Ну, тут у тебя нет выбора. Мы оба знаем, что твои шансы найти адвоката, который взялся бы вести дело бесплатно, равны нулю. Я давно в бизнесе и могу распознать блеф.

Девушка прикусила губу. Вот тебе и поменялись ролями!

– Я не желаю никого обижать, Кэти.

Я просто хочу иметь ребенка.

Но почему это должен быть ребенок Бекки?!

– Мы, может быть, не так богаты, как ты, но все-таки можем бороться.

– И потерпите поражение.

Да. Она потерпит поражение. Но она может устроить бешеную драку… и провести своих родителей через все ужасы судебного процесса. Не говоря уже о финансовой стороне дела.

Ну, что же, как это ни грустно, придется все принять. Но она поймает Адама на слове: он сказал, что они будут видеть ребенка.

– Могу я спросить, кто будет суррогатной матерью? – поинтересовалась Кэти.

Адам был достаточно благороден, чтобы не ликовать открыто:

– Я еще точно не знаю. Мой адвокат ищет возможных кандидаток.

Она нахмурилась:

– Как ты узнаешь, что они надежны?

– Они пройдут очень суровое собеседование. И мы внимательно проверим, кто они и что они. Если, например, они подвергались аресту или принимали наркотики, я об этом узнаю.

Но все узнать невозможно. Кэти смотрела новости по телевидению, и ей было известно, что иногда подобные ситуации выливаются в нечто ужасное.

Что, если эта женщина во время беременности будет курить или употреблять наркотики? Или сделает еще что-нибудь, способное повредить ребенку? Или не захочет с этим ребенком расстаться? Будет ли иметь значение тот факт, что при зачатии использована яйцеклетка Ребекки?

Или, еще хуже, суррогатная мать может просто раствориться в воздухе вместе с ребенком и никогда больше не объявится. Для ее родителей, да и для Адама, вероятно, тоже, это будет аналогично вторичной потере Ребекки.

– Что, если ты ошибешься? – спросила она, волнуясь все больше и больше.

– Не ошибусь, – заверил ее Адам.

Но этого было недостаточно. Кэти глотнула кофе и обожгла язык. Если она позволит ему это сделать, у нее впереди девять месяцев непрерывной тревоги за племянника или племянницу.

С ее точки зрения, только одной женщине можно доверить вынашивание ребенка сестры. Это безумие, но другого пути нет.