Забытая Реальность

В нём проснулся интерес исследователя, теперь он старался уловить новые оттенки эмоций, возникающие в душе, подвергал их анализу, стараясь определить причину их появления, что далеко не всегда удавалось, поскольку они не подчинялись обычной логике. И Озас каждый раз удивлялся новизне и необычности проявления чувства любви. Но не только это изумляло его, дочка подрастала, интерес к жизни у неё был поистине неиссякаем. Озас не успевал отвечать на её вопросы, и словно открывал для себя этот мир вновь, глядя на него глазами Ифе.

Казалось всё идёт своим чередом, единственное, что стало вызывать беспокойство алудоциорцев, это процессы тектонической активности земной коры, которые стали усиливаться на Земле за последние несколько столетий. Одни части суши опускались, на других Земля вдруг исторгала из своих недр горы и возвышенности. Землетрясения стали чаще, а многочисленные вулканы то и дело исторгали раскалённую лаву, заливающую огромные территории, уничтожая на них всякую жизнь, да ещё выбрасывая при этом колоссальное количество пепла.

Алудоциорцы стали более внимательно наблюдать за этими процессами, но серьёзных опасений за страну Му пока не возникало.

Казалось их миссия подходит к концу, и Озас задумался в серьёз, сможет ли он покинуть Землю и вернутся на родную планету? Хотя, какая из планет для него сегодня является родной, определить сложно. И ведь есть ещё Ифе, она родилась здесь, захочет ли? Эти мысли занимали его весь вечер, а когда он уже засыпал, одна очень жестокая мысль оборвала его сон.

Озас сел на кровати, нет, нет, не может быть! Ведь Ифе, по сути, жительница Алудоциоры, только мысль не унималась, но родилась то она на Земле, возможно, ей и не удастся стать бессмертной. Нет, он не будет думать об этом. Озас старался избавиться от навязчивой и болезненной мысли, только не получалось. Она возвращалась ещё много лет, не давая покоя, отравляя его сознание. Это длилось, пока дочке не исполнился двадцать один год.

В этот день все алудоциорцы пришли поздравить Ифе. После проникновенного поздравления, Барути сказал.

– Теперь нас снова тридцать.

Все радостно поддержали его. Посмотрев на дочь, Озас увидел, как радостно заблестели её глаза, а поле вспыхнуло ярким светом, сферы пришли в движение, вращаясь в противоположных направлениях так быстро, что стало понятно, удерживать их баланс может только настоящий алудоциорец. И тогда, впервые за последние годы, Озас, наконец, почувствовал себя по-настоящему счастливым.

Прошло ещё сто лет.