Завеса Звездной пыли и Жестокости

Кого мне давно уже стоило заколоть, так это Калдамира.

Горный принц нанес мне непрошенный визит во сне, оставив, покрытую холодным потом, лежать на простынях кровати в башне. В воспоминаниях я постоянно возвращалась к тому моменту, когда миры столкнулись, и к выражению лиц принцев, осознавших, что потеряли меня. Они меня удивили. Все, но не он.

Лицо Калдамира еще долго после пробуждения оставалось перед глазами. Оно преследовало меня, даже когда я спотыкаясь подошла к тазу с водой, оставленному ночью на туалетном столике невидимым слугой, чтобы смыть с глаз отголоски сна.

Необузданную ярость на лице Калдамира я могла понять. Не могла я понять другого: печали, которую увидела на лицах остальных принцев. Чего им было жаль? Не меня, понятное дело. Не того, что меня забрали у них. Они сделали свой выбор. Они выбрали принести меня в жертву. Меня забрали у них еще в тот момент, когда они приняли свое мерзкое решение.

Их печаль должна быть связана с чем-то еще.

Скорее всего, с утратой магических сил.

Или же… Может, это вовсе не была печаль. Наверное, я неправильно поняла увиденное. Не в первый раз предполагала, что знаю их лучше, чем знала на самом деле.

В замке повисла удивительная тишина. Птички не чирикали за окном. Кареты не грохотали внизу. И только вечное жужжание звезд и далекое эхо шагов по мостовой нарушали тишину. Однако дорогу из массивных плит, инкрустированных драгоценными камнями, не стоило, наверное, считать мостовой.

Я никак не могла определить время. Луны, сближение которых получилось застать прошлой ночью, давным-давно исчезли с неба. Им на смену пришли несколько лун поменьше. Они медленно двигались по небу разными маршрутами, отчего казалось, что мир внизу находится внутри какой-то гигантской рыбацкой лодки и выглядывает из нее.

Еще сильнее я удивилась, когда высунулась во вчерашнем испачканном и сползшем с плеч платье на лестницу и снова обнаружила, что меня никто не поджидает.

Сирен клялся, что я не пленница, но я все еще не до конца ему верила. Сомневаюсь, что когда-нибудь поверю. Каждый день, протягивая руку к дверям, я ожидала обнаружить, что они заперты или, еще хуже, что за ними поджидают стражники с блестящим оружием. Но до сих пор слова Сирена оставались правдой.

В коридорах дворца было слишком тихо, даже тише, чем в минуты, предшествующие подобию полночи в этой таинственной Элизии.