Завеса Звездной пыли и Жестокости

Глава седьмая

Делфина

Слова Итрис тяжелым, хлестким предупреждением повисли в разреженном воздухе башни.

Медленно высунув язык, Сирен провел им по губам. Должно быть, в его темных глазах беззвучно проносились неприятные мысли.

– Скажи-ка, сестрица, на что это ты намекаешь?

Впервые я заметила, как по лицу Итрис скоплением морщин пробежало сомнение. Какое-то мгновение она смотрела брату прямо в глаза, пока Сирен не указал рукой на дверь, через которую мы вошли.

В следующую секунду я осталась наедине с двумя молодыми фейри: оба решительно, не мигая уставились на меня. На меня хлынула волна любопытства, а не презрения, и я с радостью ответила на их внимание.

Разглядев эту пару получше, я решила, что по человеческим меркам им не могло быть больше пятнадцати, но сколько это в летоисчислении фейри, я не имела ни малейшего понятия, учитывая также недавнюю реакцию Итрис на мой собственный возраст.

– Ты правда наполовину человек? – наконец выпалила девочка. Глаза ее стали еще шире, как будто она была шокирована тем, что произнесла это вслух. – Как по мне, ты не похожа на человека. Вообще-то я никогда не видела людей, но всегда представляла их намного… более устрашающими.

Мальчик рядом с ней энергично закивал:

– Как медведь или кабан.

– Правда, их мы тоже не видели.

Я фыркнула, и девочка нахмурила брови:

– Мы что-то не то сказали?

– Нет, – ответила я с легкой улыбкой, которая стерла с моего лица постоянно угрюмый вид.

 – Я встречала немало людей, похожих на кабанов. Описание «устрашающий» им подходит.

В мыслях всплыл образ Рафула – бывшего управляющего в поместье, в котором я работала, – тут же сменившийся вторым лицом, которое мне хотелось бы навсегда стереть из памяти. Лицо мужчины, убившего Рафула за то, что тот поднял на меня руку.

Я изо всех сил старалась удержать свое сознание подальше от темных закоулков, в которых сохранилась память о нем, поэтому, тряхнув головой, задала свой вопрос:

– А сколько вам лет?

– Сто двенадцать.

Они заговорили в унисон, их слова спотыкались друг о друга. Какое-то мгновение пришлось переваривать услышанное. Следом на меня обрушилось осознание всего сказанного ими, а вместе с этим и волна головокружения.

– Но мы уже давно выглядим вот так.