Завеса Звездной пыли и Жестокости

Хотя, если жить так долго, как мы…

– Итрис уже предупредила меня, – пробормотала я. – Судьба похуже смерти, и все в этом роде.

Краем глаза я заметила, как проворные пальцы Сирена начали развязывать шнуровку сзади и по бокам мантии; наконец она распахнулась, позволяя ему отодрать промокшие шелковые полосы от кожи там, где они прилипли.

Тело фейри, облаченное в намокшую ткань, походило на мраморную статую, состоявшую из резко высеченных линий. Его лицо состояло из тех же тонких черт, на воссоздание которых мог быть способен только самый гениальный скульптор.

Каждый мускул его тела был вырезан с той же виртуозностью, что и скулы, выступавшие у самых уголков глаз. Как я ни старалась отвести от него взгляда, сопротивление становилось бесполезным.

Было такое ощущение, что я смотрю на что-то запретное. Он был совершенен, каждый мускул наполнялся силой и двигался, пока он осторожно спускал слои серебристого шелка с плеч, огибая твердые, очерченные кубики пресса. Сирен остановился, когда мокрая ткань так низко свисала с его талии, что чудом не соскользнула сама по себе и не растеклась по полу, будто еще одной лужей.

Мой взгляд опустился ниже, вслед за поясом Адониса, но наградой моему любопытству послужила лишь ткань, прикрывавшая все его естество, которое было видно еще минуту назад… если бы я смотрела.

Но я не смотрела. Намеренно.

Взглянула только тогда, когда он отвернулся от меня, и я впервые увидела его открытую спину. По-настоящему посмотрела.

Ничего с собой не могла поделать.

От плеч вниз по широкой мускулистой спине прямо к тонкой талии тянулись серебристые шрамы. Нельзя было догадаться, нанес ли он их себе с какой-то целью, или же это уже давно зажившее напоминание о несчастном случае. Они складывались в аккуратный узор, хаотичную симметрию, которая и привлекла мой взгляд.

Мне безумно хотелось провести по шрамам кончиками пальцев, понять, выпирают ли они, вздрогнет ли Сирен от прикосновения к розоватым линиям, проглядывающим из-под серебра.

Желание было так велико, что я почти поддалась ему: почувствовала, как дернулись пальцы, но руки сопротивлялись этому странному новому влечению.

Сирен даже не подозревал о том, как действует на меня. Он вытянул руки над головой, отводя назад длинные пряди волос, некоторые из которых прилипли к лицу. Его гладкие и все еще поблескивающие руки приглаживали волосы до тех пор, пока пальцы не запутались в прядях на затылке.