Зависимая: Реальная история выздоровления

доктор Винсент Фелитти, специалист по лечению ожирения, и врач-эпидемиолог Роберт Анда приступили к опросу 17 000 человек в Сан-Диего. Это положило начало фундаментальному долгосрочному исследованию негативного детского опыта, которое выявило десять типов детских травм и их долгосрочные последствия для здоровья. Чем больше было пережитых травм, тем более участники оказывались подвержены не только проблемам с ПАВ, склонности к беспорядочной половой жизни, депрессии и суициду, но и физическим заболеваниям, таким как ожирение, снижение иммунитета, синдром системного воспалительного ответа, болезни сердца, легких, онкологические заболевания.

На форумах в интернете вечно идут баталии на тему того, что такое наркомания – безумие, вина или беда. Исследование дает ясный ответ. Токсичное сочетание особенностей темперамента и стрессовых условий среды эффективно превращает некоторых людей в бомбу замедленного действия в отношении формирования зависимости.

Возможно, в вашей чашке Петри коварно зреет что-то еще.

Растление малолетних – тема, до боли знакомая наркологам. Специалисты, с которыми я общалась, когда писала книгу, говорят, что от 70 до 99,9 % их пациенток подверглись в детстве сексуальному насилию. Однако политики упорно тратят энергию на войну с наркотиками, вместо того чтобы рассматривать зависимости как важную проблему системы здравоохранения.

Мне засунули член в рот, когда мне было семь. Это было не такое уж жестокое насилие в сравнении с некоторыми историями, которые мне довелось услышать в ходе сбора материала для книги, но тем не менее оно запустило катастрофическую цепную реакцию.

Это был соседский мальчишка на пять лет старше меня – дылда с пушком над верхней губой и угрюмым выражением лица в стиле Адриана Моула. «Адриан» знал меня с рождения. Как-то во время игры в прятки мы очутились за одной и той же лоскутной занавеской. Он решил, что я его пощупала, и громко об этом заявил. Я этого не делала, но заржала как конь – я была рада, что меня принимают в компании старших.

Игра закончилась, но, когда я легла спать, он прокрался по лестнице и разбудил меня. Последовала борьба: я прикрывалась руками между ног, а он отрывал мои руки, так что у меня до сих пор осталась фобия прикосновений к бедрам, даже если это всего-навсего кот запрыгивает мне на колени.

«Не надо так делать», – шептал он в промежутках между душными мокрыми поцелуями, терпеливо отыскивая мой рот, в то время как я отворачивалась и прятала голову в подушку.