Загадочная подсказка

Изображения были покрыты таким густым слоем лака, что казалось, будто на каждую сцену накинута завеса. Из-за этого единственное исключение из общей массы – выполненное в цвете живописное изображение заросшего сада – поражало еще сильнее, оно выделялось так, как выделялась бы неоновая вывеска, закрепленная над церковным алтарем.

Я наклонилась, чтобы рассмотреть эту работу, которая висела прямо у двери в библиотеку. Подпись, нацарапанная в одном углу витиеватым почерком, представляла собой заглавную букву «Р», за которой следовало что-то вроде «Бенедикт» или «Беннетт».

Отступив, я узнала колонны и деревянную крышу сооружения и поняла, что на рисунке изображены сады поместья, а точнее вид на них из более дикой части, обращенной к павильону.

«Сдается мне, эту картину нарисовал кто-то посторонний, – подумала я. – Возможно, приезжий художник, а может, бывший местный житель. Но точно не Кэм, если только он не использует псевдоним для своих художественных начинаний».

Мысленно сделав пометку позже спросить о рисунке Лорен, я подняла голову и заметила, что дверь библиотеки, в отличие от других в коридоре, слегка приоткрыта.

Но несмотря на своего рода приглашение, в комнате не горел свет. Полностью распахнув дверь, я нащупала выключатель.

Внезапная вспышка света заставила меня заморгать. Я прищурилась, пересекла комнату и направилась к письменному столу. Поставив кружку-термос и сумку на усеянную царапинами столешницу, я нахмурилась. И подумала, оглядываясь по сторонам: «Что-то явно не так».

Тонкая белая рука, выделяющаяся на фоне узорчатого ковра, лишь подтвердила мои догадки. Совершенно не понимая, что происходит, я сделала глубокий вдох и обогнула стол. На полу лежала девушка, ее голова была повернута в сторону, а лицо скрывали длинные волосы. Из-за света ламп надетое на ней короткое серебристое платье сверкало, блестки переливались, словно рыбья чешуя.

И как у выброшенной на берег рыбы, ее тело выглядело совершенно безжизненным.

«Судя по волосам и фигуре, это, должно быть, Эшли Аллен. – Мои мысли бесцельно метались, как листья по замерзшему пруду. – Почему она здесь? Она не должна лежать в библиотеке, да еще и на полу».

Опустившись на колени рядом с неподвижным телом, я убрала волосы с белого как мел лица и обнаружила углубление прямо над ухом; впадинку, обнажавшую кость. Когда я отдернула руку, мои пальцы оказались покрыты чем-то липким.