Зал ожидания. Книга 3. Изгнание

Сам того не желая, он набросал – в общих чертах – план похода.

– Денег у этих молодчиков нет, – сказал он задумчиво, – тут вы, конечно, правы, это видно невооруженным глазом. Быть может, – он несколько оживился, – следует нажать на издательство. Не силой – уговором. Мне сдается, что было бы умнее выслать против них не танки, а чек. На улице Лилль, по всей вероятности, имеются сведения о финансовой базе «Новостей». Там, надо думать, заведено соответствующее досье. Собственно, вы должны быть в курсе дела, Шпицци, – улыбнулся он.

Шпицци опять высокомерно вздернул нос.

– К сожалению, осведомительная работа также входит в мое ведение, – сказал он. – Но я от природы не любопытен. Для меня это – самая скучная сторона моей профессии. Неприятно копаться в грязи, – и он меланхолически посмотрел на свои тщательно наманикюренные ногти. По-видимому, он все же копался: это не замедлило обнаружиться.

– Досье, конечно, заведено, – сказал он, вздыхая. – Я его перелистал.

В дверь постучали, и еще до возгласа «войдите» в комнате появилась Мария Гегнер; она уже десять лет служила секретаршей у Визенера и была посвящена во все его дела.

Не обращая внимания на присутствие Герке, она занялась приготовлениями к работе: достала бумагу, сняла крышку с пишущей машинки и стала без стеснения прислушиваться к разговору.

Впрочем, Герке оставался недолго. Он добился того, чего хотел, и собрался уходить.

– Так-то, Шпицци, – резюмировал Визенер. – Значит, договорились. Я ничего не передам в Берлин, если оттуда не будет прямого запроса.

А если вы поразмыслите над тем, как немножко отравить жизнь эмигрантским литераторам, берлинцы, конечно, не будут на вас в претензии. Разумеется, отраву надо давать осторожно, тщательно взвешивать дозы, но не мне вас учить, вы в этом деле разбираетесь лучше моего. Нет, носки не слишком светлые, – сказал он авторитетно, провожая Герке к дверям. – Только они и дают надлежащий тон костюму.

* * *

– Какого вы мнения о Шпицци, Мария? – спросил Визенер по уходе Герке.

– Он человек без середки, – ответила Мария, несколько рассеянно, с блокнотом в руке, по-видимому готовясь приступить к работе.

– Правильно, – сказал Визенер, – он неустойчив, но себе на уме. А его внешность? В сущности, я только сегодня разглядел, до чего он эффектен. – Мария не отвечала. – Вы сегодня не в духе? – спросил Визенер несколько вызывающе, но не без участия.

– Нет, ничего, – отвечала Мария уклончиво. Ему вдруг захотелось заглянуть ей в лицо.