Замерзшие сердца

Нижняя губа Грейси, зажатая между зубами, неистово дрожит: изо всех сил она пытается сдержать приступ счастья и не заголосить на всю комнату, прервав особый момент в жизни брата. Замечаю ползущую по щеке одинокую слезинку и машинально тянусь большим пальцем. Прикосновение порождает неестественный жар. Грейси замирает. Таращась на маленькую родинку на правой стороне ее рта, я чувствую, как пересыхает в горле – так быстро, как высыхает мокрая губка на палящем солнце.

Звук аплодисментов и гул голосов возвращают меня с небес, и я вновь переключаю внимание на счастливую пару, которая, судя по всему, заслуживает поздравлений.

И только собираюсь оторвать зад от дивана, чтобы присоединиться к ребятам, как вдруг мою ногу пронзает резкая боль.

Поворачиваюсь к Грейси:

– Какого хрена?

Сжав кулаки и не обращая внимания на мое раздражение, Грейси наклоняется и тихо шепчет мне на ухо:

– Пойдем.

И уходит прежде, чем я успеваю возразить.

Закрыв глаза, делаю глубокий вдох. А потом, в последний раз взглянув на толпу, ухожу следом за ней.

В самом конце коридора она зовет меня в комнату. Мы заходим, и она закрывает за нами дверь – очень осторожно.

– Какого хрена, Тайлер? Что это было? – выпаливает Грейси с необузданным огнем в глазах.

– Ты о чем? – спрашиваю я с притворной решимостью, приковав глаза к стене за ее спиной.

Какая же она милая, когда сердится. От этого вида даже сердце съеживается, как будто прячась от летящих в него острых стрел.

Грейси то сжимает, то разжимает кулаки, в то время как щеки приобретают опасный темно-красный оттенок.

– Не смей ко мне вот так прикасаться, а потом…

Слова обрываются. Она делает смелый шаг ближе.

Выгнув бровь, я выжидающе наблюдаю.

– …а потом вести себя как ни в чем не бывало! Хватит изображать безразличие: мы оба знаем, что это показуха! Ты просто тряпка, Тайлер, – заканчивает она, сжимая от злости зубы.

Поджав губы и скрестив на груди руки, смотрю на нее с нарастающей яростью.

– Пока ты не продолжила, советую хорошенько подумать, принцесса, – ворчу я, прищурив глаза.

Наши тела полыхают, излучая волны раскаленной энергии. Грудь вздымается и опускается с пугающей скоростью, гнев затуманивает глаза. Может, пора убраться из комнаты? Вон через ту дверь, что у нее за спиной…

– Зачем мне думать? Чтобы дать тебе время на очередной побег? Что прикажешь делать, Тайлер? Притворяться, будто ничего не произошло, и жить дальше? Дохлый номер.