Западня для лорда

Он ожидал иного ответа, а ощутил на себе воздействие той власти, которую она имела над мужчинами.

– Вы всегда говорите столь откровенно?

– Я актриса, лорд Линвуд, потому никогда не бываю откровенной.

Она снова улыбнулась, вызвав ответную улыбку, столь редкую за последние несколько месяцев.

– Что представляет собой настоящая Венеция Фокс?

Он никогда бы не осмелился задать этот вопрос ни одной другой женщине, ее же спросил, потому что действительно хотел услышать ответ.

– Что вы имеете в виду?

– Довольна ли она тем, что всегда пребывает в тени божественной актрисы мисс Фокс?

– Божественной? Вы снова мне льстите.

– А вы уклоняетесь от ответа.

– В таком случае да, она очень довольна тем, что скрывается в тени.

– Могу ли я с ней познакомиться?

– Едва ли она сумела бы вас заинтересовать.

– Почему бы не предоставить мне право самому судить об этом?

Линвуд заигрывал с ней, намереваясь продлить очарование, хотя в настоящее время ему было совершенно не до флирта и женщин.

– Раскрыть душу перед незнакомцем?

Она изогнула изящную бровь и слегка подалась вперед таким образом, что взгляд Линвуда сам собой устремился к ее декольте, а перед мысленным взором предстала картина того, как она обнажает перед ним восхитительную грудь. Он понимал, она лишь играет с ним, как и со всеми прочими, но в данный момент ничуть не волновался. Эта женщина – единственное, что отделяет его от горечи и ужаса собственных мыслей и воспоминаний.

– Возможно, мы не всегда будем чужими друг другу, мисс Фокс.

– Возможно, – согласилась она, одаривая его чувственной улыбкой.

В ночном воздухе разлились чарующие чистые звуки музыки, доносящиеся из бального зала.

– Волга, – сказала она. – Мой любимый танец.

Их взгляды встретились.

– Боюсь, мисс Фокс, сегодня вечером я не танцую.

Да и как он мог, когда столько висело на волоске?

Венеция сделала несколько шагов ему навстречу и остановилась, едва не касаясь подолом платья мысков его ботинок.

Склонила голову набок, загадочно глядя на него. Линвуду вдруг захотелось поцеловать ее, отведать на вкус ее губы, поддаться искушению, которое она воплощала. Он уже долгое время не был с женщиной. Но стоило лишь потянуться к ней, ощутить горькосладкий аромат апельсина, как она отстранилась и прошептала, лаская ему щеку своим теплым дыханием:

– Это была не просьба.

Ее голос взволновал не только душу, но и мужское естество, воспламенив кровь.