Западня для лорда

Хоувик быстро перевел взгляд на выступившего из угла Линвуда. В темноте черты его лица казались острее, черные волосы темнее, а глаза и вовсе светились дьявольским огнем. Он представлялся столь же совершенным, что и окружающие мраморные статуи. Волчьи глаза на его трости тоже зловеще сверкали. В лунном свете и укрытый тенью, Линвуд являл собой воплощение красоты и опасности. Его поза и манера держаться выражала крайнюю сосредоточенность и настороженность, балансирующие на грани агрессии.

– Это касается только меня и мисс Фокс.

Вы же не глупы, Линвуд. Я человек могущественный и богатый. – Хоувик смерил взглядом своего визави. – Лучше бы вам скорее уйти.

– В ваших словах мне слышится угроза.

– Понимайте как знаете.

Напряжение в маленькой галерее нарастало. Сердце Венеции колотилось так быстро, что причиняло боль. Затаив дыхание, она ожидала, что Линвуд повинуется и уйдет, оставив ее наедине с Хоувиком.

– Я не тронусь с места, – произнес он спокойным пугающим голосом.

Воцарилось тяжелое молчание.

Мужчины смотрели друг на друга, точно два пса, которые, оскалившись, готовятся к схватке.

– Ах, вот в чем дело! – воскликнул наконец герцог, как человек, только что совершивший великое открытие. – Это не Девлин перебивал мои ставки, а вы.

– Отойдите от мисс Фокс.

– А если я этого не сделаю?

Линвуд смерил Хоувика взглядом человека, который не остановится ни перед чем, даже перед убийством. У Венеции кровь застыла в жилах от этого взгляда. Очевидно, Хоувик тоже это понял, потому что ослабил хватку.

– Убирайся, – приказал он ей и толкнул через галерею к двери. – Но знай, между нами ничего не закончено, Венеция.

– Более чем закончено, Хоувик, – мрачно произнес Линвуд.

– Еще посмотрим, Линвуд.

– Закройте за собой дверь, мисс Фокс, – приказал ее защитник.

Венеция не спешила уходить, опасаясь того, что может произойти между мужчинами. Хоувик выше и полнее Линвуда, хотя Линвуд более гибкий, поджарый, сильный и мрачно-решительный.

В это время Линвуд впервые встретился взглядом с Венецией, она, кивнув, развернулась и поспешила прочь из галереи, оставив мужчин наедине.

Венеция прохаживалась по залу, внешне спокойная и собранная, как всегда, хотя внутренне вся трепетала. Наконец ей удалось разыскать Элис.

– Хорошо проводишь время? – поинтересовалась Элис, казавшаяся очень счастливой.

– Как никогда.

– Черт побери! – вдруг воскликнула Элис, с ужасом и восторгом глядя куда-то за спину Венеции.