Запомни этот день

Так у меня было бы достаточно времени, чтобы понять, с какой стороны подойти к этой щекотливой ситуации и что сказать.

Но когда я набрала его номер, его ассистентка попросила меня подождать, а потом вернулась и сказала, что сегодня в два часа дня у него есть свободные полчаса на встречу.

Айрис не возражала против того, чтобы я пораньше ушла с работы и встретилась с ним. Вот черт. Жаль, что у меня нет ничего в это время и вообще день полностью свободен.

И вот я здесь. Ерзаю на стуле, ковыряю бледно-розовый лак для ногтей – надоедливая нервная привычка, от которой, как я думала, я избавилась много лет назад, но розовые хлопья на коленях означают, что она вернулась с новой силой.

– Мисс Эббот. – Я поднимаю взгляд и вижу за столом его улыбающуюся ассистентку. Она сногсшибательна: длинные прямые черные волосы намного ниже плеч и глубокие синие глаза, обрамленные черными ресницами. Интересно, он нанимает людей по определенным критериям? Думаю, да. Уверена, что в его отдел и вообще в отель люди просто так не попадают.

 – Мистер Уайлдер готов вас принять.

Я поднимаюсь на ноги, смахиваю с черных брюк розовые хлопья, заодно и вытираю о них потные руки. Убила двух зайцев одним нервным выстрелом.

– Спасибо.

Я замираю. Ассистентка наклоняет голову, хмуря тонкие брови. Она указывает рукой на закрытую дверь справа от себя:

– Его кабинет вон там.

– Хорошо. – Я делаю глубокий вдох. – Еще раз спасибо.

– Не за что.

Кажется, она хочет сказать что-то еще, но отвлекается на звонок.

Сделав еще один глубокий вдох, я подхожу к двери.

Обхватываю пальцами ручку, но они соскальзывают, не успев ее повернуть. Пришлось повозиться с дверью, так что я, почти спотыкаясь, вхожу в его кабинет, держась за дверной косяк, чтобы не упасть перед ним прямо на задницу. Слава богу, я в брюках.

Я прихожу в себя и вижу, что Алекс поднялся со стула и обходит стол, направившись ко мне. Я осознаю, что он стоит передо мной и касается моей руки с беспокойством на лице.

– Ты в порядке?

Мои щеки так пылают, что кажется, будто они горят.

Он потянулся другой рукой, чтобы закрыть дверь, так близко ко мне, что я услышала пряный аромат его одеколона.

– Прости. Не договорилась с дверной ручкой, – я отмахиваюсь, будто ничего не произошло. Он опускает руку. Щеки не перестают гореть. Уверена, он заметил, как я нервничаю.

В уголках его губ подрагивает чуть заметная улыбка. Черт бы его побрал. Почему он такой невообразимо красивый? Это раздражает больше всего.