Запомни этот день

– До-о-о-о-брое утро, – я специально растягиваю слова. Подхожу к двери, достаю ключи и изображаю приветливую улыбку. – Вы, должно быть, Тиффани.

– А вы, наверное… Кэролин? – Она морщит носик. Похоже, она считает этот жест прелестным.

Я совершенно уверена, что она нарочно назвала меня не тем именем.

– Кэролайн. – Я подчеркиваю конец своего имени, вставляю ключ в замок, поворачиваю его и открываю дверь. Я отхожу в сторону и придерживаю дверь, пропуская ее вперед. Свет не горит, но через гигантское окно проникает достаточно естественного солнечного света, чтобы можно было разглядеть, что внутри.

Я приподнимаю уже почти пустой стакан из-под кофе. Она фыркает, входя в магазин мимо меня, и перебрасывает свои длинные темно-рыжие волосы за плечо. Она невероятно красива, но такая внешность плохо сочетается с черствой душой.

Может, я слишком предвзята.

– Кофеин вреден для здоровья, – заявляет Тиффани, повернувшись ко мне.

Легальный, – едва не парирую я, но сдерживаюсь. Вместо этого я выдавливаю из себя улыбку, включаю свет и спрашиваю:

– Ваш жених сегодня сможет подойти?

Это из-за него мы встречаемся в такую безбожную рань. В первом письме Тиффани Рэтклифф написала:

«Мой жених – очень важный человек, у которого чрезвычайно плотный график. Я очень надеюсь, что вы сможете принять нас в подходящее время».

«Подходящее время», по их мнению, семь утра, но я настояла на восьми.

– Он немного задержится, – сообщает Тиффани, не торопясь обходя магазин. Она рассматривает дорогущие безделушки, свечи и белый плакат с вдохновляющими и мотивирующими надписями. Все в основном для туристов, забредающих сюда с улицы.

То, что ей надо – мои владения, – находится позади нее.

– О, опоздания. Прекрасно могу его понять, – я пытаюсь разрядить обстановку, но она даже не удосуживается выдавить улыбку.

Но я преисполняюсь решимости. Допив последние капли латте, выбрасываю стакан в мусорку. Я сломаю ее. Заставлю ее себя полюбить.

– У вас есть каталог с образцами? – интересуется Тиффани, прервав мои размышления. «Заставлю себя полюбить» – боже, я что, маньячка?

– Разумеется. – Я указываю на гигантский стеклянный стол. Мне нравится называть его «моими владениями». На столе лежит папка с твердой обложкой, до отказа набитая карточками и приглашениями.