Запретный король волков

Но именно Амара, которой в то время было чуть за двадцать, недавно вышедшая замуж за альфу, на протяжении четырех лет каждую ночь приходила и пела нам с Осло перед сном. Она поглаживала нас по спинам, напевая песни, как делала моя мама, когда я была маленькой. Она научила меня кормить Осло из пакета с молоком и менять его испачканное постельное белье.

Я никогда не забуду ее доброту.

– Я буду скучать по тебе. – Ее голос дрогнул, и у меня перехватило дыхание.

– Я тоже буду скучать по тебе, Амама, – сказала я, и она расхохоталась.

Амара стала для меня второй мамой, поэтому в детстве я какое-то время звала ее Амама, а теперь именно так ее зовет и Осло.

Когда она отстранилась, то плакала. Я не могла вспомнить, когда сама пускала слезу в последний раз.

– Ладно, хватит, она сейчас расплавится от твоих нежностей, – с улыбкой сказал Дориан своей жене, и я усмехнулась.

Выйдя из их хижины, я снова открыла призыв и прочла его в десятый раз.

Я зашла в наш дом и взяла перо и чернила со старого письменного стола отца.

Сайрус молчал, наблюдая, как я вписываю Зара Свифтуотер в поле с именем участницы, а затем да под подтверждением Альфы. А после протянула ему.

– Дориан и Морган также помогут тренировать меня, – сообщила я ему.

Его, казалось, это впечатлило, и через нашу связь со стаей я ощущала предвкушение брата, смешанное с опасениями по поводу участия его младшей сестры в испытаниях. Будучи членом волчьей стаи, временами тебе даже не нужно было говорить – ты мог чувствовать мысли или эмоции других, как если бы они были твоими собственными.

И поскольку он был моим братом, наша связь была особенно тесной. Как стая, мы все могли мысленно разговаривать друг с другом в волчьем обличье, но в человечьем мимо проплывали лишь обрывки чувств, которые вы должны улавливать интуитивно.

Сайрус подошел к шкафчику у дивана, в котором хранилось все мое тренировочное оборудование. Распахнув его, он посмотрел на меня.

– Я передам это гонцу. Ты готовься, мы начнем прямо сейчас.

Прямо сейчас?

– У нас в запасе две недели, – взмолилась я. Тренировка с братом была тем еще испытанием, он отнесся к заданию очень серьезно.

– Нам следовало начать шесть месяцев назад, – проворчал он и вышел из комнаты.

Я посмотрела на младшего брата, поглядывающего на меня с дивана, и высоко вздернула подбородок, надеясь выглядеть сильной и бесстрашной. Когда его нижняя губа задрожала в попытке сдержать слезы, я тяжело вздохнула.