Оленька

Ведь он не виноват,

Что был воспитан не совсем как хват,

Что на него изрядно повлияли

9

Нежизненные идеалы книг, -

Все то, что он у классиков постиг, -

Что редко был в компаниях веселых,

Что одевался просто, не по моде,

Что помогал мамаше в огороде,

Не собирал картинки женщин голых;

10

Не дрался, не стрелял по воробьям,

Был рад хоть чем-нибудь помочь друзьям.

А главное, – что рос он без отца.

Но он стремился все же стать героем,

И брал свое нередко, чуть не с боем.

Ах, наши юноши! Горячие сердца!

11

Они влюблялись и порой жалели,

Что уж давно отменены дуэли.

И честь теперь – не честь, и стыд – не стыд.

И все теперь не то, – другое время.

Другие нравы и другое племя.

И только память душу бередит

12

Былым великолепием веков,

Звучанием отчаянных подков

И звоном шпаг, и веры чистотой.

Все скрыло время. Лишь страницы книг

Имеют власть сдержать его на миг.

Чтоб напоить нас призрачной мечтой.

13

Но годы шли, и тетя Сима стала

Заглядывать тайком на дно бокала.

От одиночества: так говорит молва.

Валерка вырос в срок и в срок влюбился.

Да от любви не многого добился,

Как повествует первая глава.

14

И одиночество, и неудачи сына,

И скудный быт, и бедности рутина,

Все тетю Симу двигало к вину.

Она уже открыто выпивала

И, не скупясь, Валерку угощала.

Не будем это ставить ей в вину.

15

Как говорится, помогло несчастье:

Инфляция.

Тут протрезвел. Потом уж появилась

И наша Оленька. Ее наивный пыл

В Валерке снова чувства оживил,

И в сердце вдруг надежды дрожь забилась.

16

Ах, чувства, чувства! С детства, с малых лет

Они на все пророчат свой ответ.

Наш царь не ум, а буйных чувств набеги.

И так всю жизнь: что б там ни суждено,

Мы чувства обуздать стремимся, но,

Увы, нас всех воспитывал "Онегин".

17

И мы уже со школы брали в толк,

Как на дорогу вдруг выходит волк

В содружестве с волчихою голодной,

Как удивленный гусь скользит по льду,

И как пастух уже не дул в дуду,

И мальчик прятал пальчик свой холодный.

18

Затем, взрослея, были мы пьяны

Тем духом долгожданной новизны

От чувств, рожденных в нас письмом Татьяны.

Сочувствовали ей, страдали с ней

На трепетной вершине юных дней,

Где так трагичны кажутся обманы.