Зачарованный нимфой

Вот почему переговоры проводились тайно, в уединенном баре, с охранниками, оцепившими периметр.

Нэш нажал отбой и сел в машину, стремясь как можно быстрее вырваться из города.

Под его руками двигатель мгновенно заурчал, как довольная кошка. Он оценил плотность движения, затем машина мягко тронулась с места, оставив позади высокое здание офиса. Только что завершилась крупнейшая сделка – швейцарская компания теперь будет выпускать машину собственного дизайна Нэша, задуманного им еще в самом начале карьеры. Но в то время любой, с кем бы он ни поделился своими планами, поднял бы его на смех.

Но, по удачному стечению обстоятельств, Нэш был человеком неболтливым. Отец-алкоголик воспитал его таким, привив ему желание молчать. Журналисты окрестили его «самодостаточным и независимым». По словам бывшей любовницы Нэш был «бездушным мерзавцем».

Тем не менее Нэш добился уважения. Ему было лишь тридцать четыре, он преуспевал в самом опасном виде спорта, и перед ним расстилалась перспектива заниматься любимым делом не менее десятка лет.

Ему удалось соединить глубокий профессионализм и страсть к машинам и превратить дизайн во вторую профессию. Весьма прибыльную.

Эта работа во много раз затмевала знаменитость Нэша как гонщика. Он был очень востребован и мог диктовать любую цену за свою работу. Он стал элитой гоночного мира. Но Нэш не переставал задаваться вопросом: «Что же дальше?»

Дорога опустела. Нэш переключил скорость и стал подниматься вверх по склону. Сегодня у него было свидание с прекрасной машиной.

Абсолютно новая модель в его коллекции, умопомрачительные изгибы корпуса. Ничто не могло задержать его на пути к ней, Нэш торопился. Обычно он никогда не покупал автомобили вслепую, но в этот раз сделал исключение. Его утро было свободным, и, чтобы как-то убить время, Нэш решил навестить возлюбленную и, возможно, спасти ее из недостойных объятий.

Природа за окном поражала своим великолепием, равно как и все в этом городе. Сам дом, куда направлялся Нэш, был знаменит тем, что в свое время служил местом добровольного изгнания некогда великой актрисы двадцатых годов, и Нэш был слегка заинтригован.

Он часто проезжал мимо, но впервые ему представился случай попасть внутрь.

Снизив скорость, Нэш неспешно двигался по подъездной аллее, обсаженной липами. От увиденного он и вовсе забыл нажимать на газ – даже благодаря густым зарослям бугенвилий было трудно скрыть тот факт, что дом весьма нуждался ремонте.

Потом он заметил ее.