Зверь в тени

Глава 3

Когда парень Морин улыбался, его физиономия могла показаться вполне приятной и честной тому, кто его не знал. Взлохмаченные каштановые волосы. Карие глаза под длинными пушистыми ресницами, слишком близко посаженные друг к другу, – как отверстия на шаре для боулинга. В начальной школе я считала его даже симпатичным. Многие из нас считали. Он первым из ребят в Пэнтауне обзавелся тачкой. Ко всему прочему, он был старше нас. Намного старше. По крайней мере, именно так я ответила Морин пару дней назад, когда она поинтересовалась, что я о нем думаю.

«Гарри? Гарри-Гусак? Да он придурок!»

«Лучше быть придурком, чем тюфяком и занудой», – парировала Морин и зашлась своим смехом, похожим на звучание каллиопы.

Я должна была догадаться, что рано или поздно он заявится на нашу репетицию (и по тому вопросу Морин, и по чрезмерному вниманию подруги к своему внешнему виду: с некоторых пор ее волосы всегда были завиты, а губы чересчур сильно блестели). До несчастного случая со мной наши матери были очень дружны.

Лучшие подруги, они попивали кофе без кофеина «Санка» и курили ментоловые сигареты «Кул», пока мы с Морин глазели друг на друга из манежей. Когда мы выросли из них, они позволяли нам елозить и кувыркаться в гостиной. А затем, наконец, разрешили шататься по штольням. Просто так в Пэнтауне жили все. Со временем моя мать изменилась, миссис Хансен перестала к ней захаживать, а у Морин выросла грудь. И внезапно ребята начали относиться к ней по-другому. А что можно поделать, если к тебе стали относиться иначе? Ничего. Разве что самой вести себя по-другому. Возможно, этим и объяснялись нервозность и раздраженность подруги в последнее время.

Гарри – а точнее, Рикки – встал в проеме открытой гаражной двери, давая нам хорошенько себя рассмотреть. Точнее, его оголенную, местами поросшую волосами грудь и живот над объемными шортами. Парень лыбился через плечо кому-то за углом. Скорее всего, Антону Денке. В последнее время Рикки и Ант часто тусовались вместе, в компании какого-то нового знакомого по имени Эд.

Этот Эд был родом не из Пэнтауна; я его еще не видела, но Морин клялась, что он был «чертовски сексуальным».

Бренда продолжила петь даже невзирая на то, что Морин прекратила бренчать на бас-гитаре, как только увидела Рикки (прямо перед моим соло на барабанах). Но пропела подруга лишь несколько тактов, а потом улыбнулась мне извиняющейся улыбкой и тоже замолкла.