Зверь в тени

Отец, посторонившись, пропустил гостя в дом:

– Гулливер, это мои дочери. Хизер и Джун.

Незнакомец заглянул в комнату и поприветствовал нас одним скупым кивком. Он оказался самым бледным из всех людей, что мне доводилось встречать. Его белую, почти прозрачную кожу на лице усеивали веснушки коричного цвета, перекликавшегося с цветом глаз, коротко стриженых волос и усов, щетинившихся над губами. Моей первой мыслью было: «Ирландец». Настолько сильно отличался он от пэнтаунских шведов с их светлыми волосами и голубыми глазами и немцев с волосами и глазами землистого оттенка.

Моей второй мыслью было: «Приезжий».

– Рад нашему знакомству, – произнес гость, неловко взмахнув рукой.

– Это мистер Райан, – представил нам гостя отец. – Сотрудник Бюро уголовных расследований, о котором я вам рассказывал.

– Здравствуйте, – сказала я.

– Привет, – проворковала Джуни, потупив взгляд, правда, хитрющий, а вовсе не робкий.

Мы простояли так несколько секунд, а потом мистер Райан поблагодарил отца за уделенное время.

– Простите, что побеспокоил вас дома, – продолжил он. – Но мне не хотелось отправлять вам сообщение по телефону.

– Благодарю, я вам признателен за это, – ответил отец, но его голос прозвучал резковато. – Пообедаете с нами? Хизер разогреет еду.

– Нет, спасибо, – отказался мистер Райан. – Поеду к шерифу Нильсону.

Гость попрощался. Я вернулась к столу.

– Они нашли тело в Сент-Поле. Еще одной официантки, не Элизабет Маккейн. Неопровержимых доказательств у полицейских нет, но они допускают, что это тот парень, Годо, о котором я вам говорил.

– И ты думаешь, что он пожалует сюда? К нам, в Сент-Клауд? – пропищала Джуни тоненьким, высоким голоском.

Это вывело отца из размышлений. Он сжал ее руку:

– Нет, детка, вряд ли. Это было бы рискованно для него, ведь мы его поджидаем. Не тревожься из-за этого.

– И правда, Джуни, – попыталась поддержать отца я. – Для беспокойства нет поводов.

Папа бросил на меня благодарный взгляд, и это послужило сигналом. Моей задачей было отвлечь его от плохих мыслей. По крайней мере, пока он не доест до конца.