Зверь в тени

Бет прикусила язык, чтобы не закричать.

Дверь открылась.

А то, что случилось потом, произошло слишком быстро. В темноте за ним – не такой непроглядной, как та чернота, в которой, как в чреве плотоядного чудовища, находилась Бет, – ее глаза выхватили что-то похожее на коридор. Коридор за его спиной! Она впитала эту деталь, проглотила, как холодную воду.

Он вошел в комнату и прикрыл за собою дверь.

Опять чернота…

Уши Бет расслышали лязг металла, нос уловил запах керосина, а в глазах возникло жжение из-за яркой вспышки света.

Разрезавший черноту луч был мягким и теплым.

Походный фонарь. Точнее, керосиновая лампа…

Он присел на землю рядом с двумя металлическими котелками:

– Я оставлю ее здесь, если будешь паинькой. Будешь плакать или кричать – я ее унесу.

Подсвеченное снизу мерцающим сиянием, его лицо стало походить на маску демона.

Он приходил в их ресторан много раз. Садился за столик, который обслуживала Бет. Она чувствовала себя даже немного польщенной, хотя что-то в нем настораживало ее, вызывало подсознательное беспокойство, холодок на нежном изгибе шеи.

Но кому ты об этом скажешь? Кто послушает тебя, не сочтя самодовольной воображалой?

Радуйся! Ты нравишься парням.

– Впрочем, ты, наверное, не захочешь, чтобы в лампе выгорел весь керосин, – произнес он, вернув внимание Бет к комнате.

Комната.

Она была квадратной, может быть, три с половиной на три с половиной метра. Бетонные стены. Земляной пол. Одна дверь. Бет вытянула шею, хоть она и ужасно болела.

Деревянные потолочные балки. Бет исследовала всю свою темницу на карачках, а затем стоя. Больше никаких сюрпризов не было.

– Лампа съест твой кислород, ты начнешь задыхаться. – Отступив в сторону, он указал на низ двери. Узенькая шелка под ней была заделана резиновым уплотнителем.

Он планировал привезти ее сюда.

А может, Бет была не первой?

– Ты не сделаешь этого, – сказала она надсадным, сдавленным голосом. – Люди видели нас вместе, я уверена. Нас видели разговаривающими у ресторана.

– Детка, если они нас и видели, то вряд ли захотят лезть в чужие дела. Большинство людей предпочитают не совать ни во что нос, если, конечно, умные. – Он хмыкнул, сухо и мрачно, а потом поднял с пола котелки и поставил их в углу за дверью, там, где она уже пописала. – Один с чистой водой. Другой для грязной.

Он просунул большие пальцы в шлевки на брюках. На стенах заиграли тени.

Увидев, как он расстегнул ремень, Бет ощутила в груди леденящий холод.