Зверь в тени

Вот что мне нравилось в Пэнтауне больше всего – мы знали все друг про друга.

– Ты слышала, Джуни не нравится «Чай-чай-выручай». Ей хочется поохотиться за словами. Что ты думаешь?

– Я считаю, раз мне обещали «Чай-чай-выручай», значит, я должна сыграть в него, – выкрикнула с тротуара Бренда.

Я испытала облегчение, увидев подругу в том же наряде, в каком она была на репетиции: махровых шортах и рубашке «защитного» зеленого цвета, завязанной на талии; а свою малиновую футболку она превратила, загнув края, в короткий топ.

По правде говоря, я опасалась, что Бренда явится накрашенной и затянутой во что-то облегающее. Этот вирус заразил и ее, и Морин.

– Осталось дождаться Мо.

– Она не придет. Сказала, что занята, – пробубнила Бренда, потирая руки и разглядывая исполосованное черными тучами небо.

Оно явно предвещало дождь. Я почувствовала запах грозы в воздухе.

– И чем же она занята? – поинтересовалась Джуни.

У меня на языке вертелся тот же вопрос, но я попридержала свое любопытство.

Бренда пожала плечами:

– Этого Мо не сказала.

– Наверняка мальчишки, – со знанием дела выдала Джуни.

Прикрыв скривившийся в улыбке рот рукой, я посмотрела на Клода. У нас с ним было одинаковое чувство юмора. Я не была с ним так близка и откровенна, как с Морин и Брендой, только потому, что Клод был парнем. К моему удивлению, он не собирался перемигнуться со мной, а пожирал угрюмым взглядом Джуни. Я объяснила его хмурость надвигавшейся грозой. В воздухе уже сильно парило; духота сделалась нестерпимой.

– Возможно, Жучок, – улыбнулась сестренке Бренда. – Так мы спустимся под землю или будем дожидаться, когда ливанет?

– Пошли, – хором ответили мы.

И в этот миг небо расколола напополам тревожащая вспышка молнии.

Мы бросились в дом.

Глава 8

Я никогда не говорила этого вслух (даже Бренде), но правда заключалась в том, что тоннели Пэнтауна – пусть я и знала их как свои пять пальцев – вызывали у меня порой странное чувство. Будто меня поглотили.

Вот и сейчас я подумала об этом, пока мы с Клодом спускались в подвал, оставив Бренду и Джуни на первом этаже. Мистер Зиглер повел их полюбоваться своим новым корабликом в бутылке, который я уже видела.

Когда моя нога коснулась нижней ступеньки лестницы, в голове всплыла фраза.

«Нельзя жить во мраке и быть довольной».

Я еще раз мысленно повторила слова, перебирая их как четки и полируя до блеска.

«Нельзя жить во мраке и быть довольной».