Зловещая тайна Вестерфилда

Она выбрала его на эту роль по тем же соображениям, что и Эллиот, выбравший ее для своей мыльной оперы: нужен класс».

Вслух она сказала:

– С одним местным жителем я познакомилась. С гончаром Филипом Лорримером.

Когда прозвучало это имя, настала тишина, как иногда бывает среди общих разговоров, после чего слова падают в застывшую бездну. Атмосфера мигом изменилась. Сара заерзала, Лейзенби насторожился, Рассел резко выдохнул:

– Ух!

– Не знаю такого, – нахмурился Маркби. – Гончар, говорите? Давно тут живет?

– М-м-м… да.

Забавный парень, – вымолвила Ева. – Кажется, прожил около года до того, как Роберт купил дом священника. Свободный художник, если его можно назвать художником. Лепит глиняные горшки, пепельницы, кувшинчики для сливок, всякое такое, с надписью «на память о Девоне» или еще что-нибудь в том же духе. Продает в округе, более или менее зарабатывает на жизнь. Впрочем, не столько, сколько зарабатывал бы художник или скульптор.

– Или актер? – довольно язвительно добавил Эллиот.

– Вот именно, – невозмутимо подтвердила Ева. – Вообразите, глиняные горшки!.. Так или иначе, – она изящным взмахом отмела тему керамики, – по-моему, у них ноги разные.

– Что? – прыснула Мередит. – У глиняных горшков?

– Нет, дорогая, у гончаров. Потому что одной ногой они крутят гончарный круг. Может, пойдем в гостиную кофе пить?

В гостиной Мередит оказалась рядом с Лейзенби на экзотическом диване. Лючия, поджав губы, разнесла по кругу поднос с кофейными чашками. Лейзенби осторожно наклонился к Мередит, как к домашнему животному с неизвестным характером.

– Как я понял, вы давно не видели Еву, но наверняка смотрели ее фильмы. – Он взял чашку черного кофе.

– Конечно, все смотрела, – подтвердила Мередит, тоже взяв с подноса чашку, – хотя Ева довольно давно не снималась. Думаю, время от времени работала на телевидении, а это я, к сожалению, пропустила.

– Ну да, на телевидении… – хмуро пробормотал Лейзенби. – Она вам рассказала о замысле с мыльной оперой? – Он бросил взгляд на Еву, сидевшую между Питером Расселом и Альби Эллиотом.

Эллиот оживился, болтал, наверняка расписывая свое «детище». Лейзенби неодобрительно посмотрел на него.

– Немного. Я никогда не видела сериал. По словам Евы, он пользуется популярностью, имеет миллионную аудиторию.

– Полагаю, это Эллиот так говорит, – воинственно возразил Лейзенби. – Посмотрите на рейтинг. Сериал действительно был популярным, потом в Соединенных Штатах рейтинг упал.