Зловещая тайна Вестерфилда

Мередит пожелала присутствующим доброй ночи и отправилась спать.

Спальня оказалась очаровательной. Неизвестно, сама ли Ева потрудилась обставить дом или наняла известного дизайнера, растолковав ему, чего хочет. Скорее последнее. В таком случае он в целом неплохо справился, хотя Мередит предпочитала видеть старые вещи старыми. Однако, судя по описанию Алана Маркби, старый ректорий был не очень-то привлекательным и уютным. Естественно, новым владельцам хотелось его оживить, приукрасить. Интересно, чем Роберт зарабатывал на жизнь.

Она этого не успела узнать.

Мередит уже приготовилась лечь в постель, как в дверь постучали.

– Мерри! Не спишь?

– Нет, конечно. Входи. – Она вновь затянула развязанный пояс халата, пошла к двери, открыла.

На пороге стояла Сара. Вид у нее был потерянный.

– Можно зайти, потрепаться?

– Давай, – покорно позволила Мередит.

Сара нерешительно шагнула в комнату, на минуту остановилась, как бы собираясь с мыслями. В хлопчатобумажной ночной рубашке с крупным изображением Снупи[12 - Снупи – добрый мечтательный песик, персонаж популярных комиксов.

], в пушистых нейлоновых розовых тапках, с сияющим чисто вымытым личиком, она выглядела на четырнадцать лет, ни на день старше. Потом, видимо, набралась храбрости, плюхнулась в плетеное кресло возле туалетного столика, сбросила тапочки, подобрала под себя ноги.

– Хорошо, – сказала Мередит, сев на неудобный стул у того самого столика. – Давай, сыпь горох.

Сара не усмехнулась в ответ.

Нервно прикусила нижнюю губу, уставилась на крестную огромными задумчивыми голубыми глазами.

– Что ты скажешь о Питере Расселе, Мерри?

Мередит, ожидая такого вопроса, но только насчет Джонатана Лейзенби, заморгала.

– По-моему, человек симпатичный. Довольно старомодный семейный врач.

– Очень сильно интересуется мамой.

– Правда? – Мередит постаралась не выдать изумления. – Что ж, тогда я бы сказала, пусть дело идет своим чередом, и не вмешивалась, если ты это имеешь в виду.

Почти весь вред в этом мире приносят благие намерения.

– Маме с ним было бы хорошо, – заявила Сара, сцепив руки. – Ей не везло с мужчинами.

«В самом деле? Я этого не замечала», – безжалостно подумала Мередит, чувствуя сонливость и нежелание продолжать неприятный разговор.

– Мужчины, с которыми она была счастлива, умерли. Роберт был жутко милый. Даже не возражал, когда его называли «мистер Оуэнс». Маму ни разу никто не назвал «миссис Фримен».