Змеиный перевал

Пусть эти слова даруют успокоение тебе и бедняжке Норе. Да благословит ее Господь! Она хорошая девочка. Ты должен быть благодарен судьбе за дочь, что дарит тебе утешение, заняв место своей матери, которую можно было по праву считать лучшей из представительниц ее пола. А твой мальчик Юджин непременно обретет почет и уважение и, возможно, прославится на всю Англию. Поблагодари Господа за его милосердие, Фелим, и доверься ему.

Суровый фермер поднялся со своего места, подошел к священнику и взял его за руку:

– Благодарю вас, святой отец! Умеете вы найти слова утешения.

Сцена эта оказалась довольно трогательной, и я никогда ее не забуду. Казалось, худшее в жизни этого человека позади. Он пережил самые мрачные часы: рассказал о своей беде, – и теперь был способен справиться с тем, что свалилось на его голову, ибо я просто не мог представить, чтобы удар, который этот гордый и суровый человек принял так близко к сердцу, надолго омрачил его жизнь.

Старик Дэн попытался утешить друга на свой практичный манер:

– Конечно, Фелим, нелегко обменять свою распрекрасную землицу на никудышный надел Мердока, да тока сдается мне, что и его ты сумеешь обработать.

А вот скажи-ка: ты ему всю землю отписал или тока нижнюю ферму? Поля утесов хоть за тобой остались?

Фелим Джойс облегченно вздохнул, и лицо его просияло.

– Слава богу, только нижнюю ферму! С полями утесов я не мог расстаться: они ведь моей Норе принадлежат – оставлены в наследство ее бедной матерью. Когда мы поженились, тесть мой объявил, что земля станет нашей после его смерти.

Как он помер, так они нам и отошли. Только боюсь, от полей тех все равно никакого проку. Воды-то там нет совсем, только ручеек, что течет с моей фермы. А коли доставлять воду с вершины холма с моих новых земель, то мало что вырастишь: разве что траву на корм скоту да гречиху. Мердок-то наверняка ручей отведет и захочет заграбастать те поля, что на утесах.

Я решился спросить:

– А как расположены ваши земли по отношению к угодьям мистера Мердока?

С горечью в голосе и типично ирландской иронией Фелим Джойс ответил вопросом на вопрос:

– Вы это о моих прежних землях или же о новых?

– О тех, что были и должны остаться вашими.

Мой ответ ему понравился, и выражение его лица немного смягчилось.

– Дела обстоят следующим образом. Мы двое владеем землей на западном склоне горы. Надел Мердока – тот, что был у него в собственности, пока он не забрал мою ферму, – находится в верхней части склона, а мой – в нижней.