Знакомство с убийцей

С самого начала расследования их представляли как чету врачей, и, намеренно или нет, они периодически появлялись в СМИ. Гибель дочери повлияла и на их бизнес: они закрыли клинику, но оставались жить в городе еще какое-то время. Казалось, благодаря друзьям и поддержке общественности они постепенно возвращались к своей повседневной жизни. Только однажды На Сокчун и Ким Чиён словно пропали с лица земли, и никто ничего не мог сказать об их местоположении.

Кёнсу тайно следил за ними. Он переживал, не скрылись ли они, чтобы пойти на крайний шаг.

Закравшееся чувство вины не давало ему спокойно жить.

Оказалось, они поселились на вилле в часе езды от города, в горах, куда редко кто забредал, а вокруг были весьма обрывистые скалы. Родители девочки как будто решили отрезать свое прошлое и закрыться от всех – жили уединенно, не поддерживая связей даже с ближайшими соседями. Кёнсу наблюдал за их двухэтажным домом, притаившимся в глубине леса. Этот одинокий, удаленный от всех дом как будто был символом их печального душевного состояния.

Он смотрел на него не отрываясь минут десять, после чего его голова сама склонилась от нахлынувшего чувства вины. Накатили слезы, не давая поднять глаз. В таком состоянии, смотря лишь под ноги, он спустился с горы, ни разу не обернувшись назад.

Каждый носит в себе грех. У всех есть неприятные для воспоминаний гложущие прегрешения: от легких, от которых лишь изредка омрачаются мысли, до тяжелых, неподъемным камнем давящих внутри.

Но убийство – самый страшный грех, отличающийся от всех остальных. Кёнсу, как никто другой, знал, что такое грех убийства.

Человек, познавший грех убийства, всегда должен быть готов к тому, что его жизнь тоже могут отнять. Отобрать чью-либо жизнь – значит поставить крест на своей.

В тот день, когда Кёнсу спрятал тело девочки в горах Муаксан, он предал свои жизненные ценности и убеждения. Только так он мог обеспечить себе шанс спокойно прожить оставшиеся дни, но это касалось не только его.

Это стало бременем для всей семьи. Всем пришлось начать новую фальшивую жизнь, отказавшись от прежней.

«С того момента, как я отказался от самого себя, я убил и веру в себя. А не верить себе – это все равно что не верить никому на свете. Похоже, именно тогда я потерял лицо и стал чужим самому себе», – горькое убеждение поселилось внутри.

Общение с людьми превратилось в пытку, ведь каждый раз приходилось натягивать на лицо маску.