Зов крови

– Должен признаться, что не хотел бы всю свою жизнь быть подверженным бесконечному сожалению, но в то же время чувствую, что, чтобы со мной ни случилось в жизни, я никогда не буду так сильно разочарован.

Джеймс Андерсон, сделав такие замечания, показал желание забыть об измене, а поскольку это дело касалось только его одного, Джек Прингл и рыбак договорились больше об этом не говорить.

Несмотря на то что Джеймс Андерсон ничего не говорил по этому поводу, дело было слишком серьезным, чтобы так легко покинуть его голову, измена поглотила все его мысли и отвлекла все его внимание до такой степени, что все другие чувства были забыты полностью и совершенно.

Те, кто так любезно предоставил ему убежище, не были невнимательны к нему. Джек Прингл старался развеселить его, отвлекая его внимание его обязанностями.

– Дорогой товарищ по кают-компании, – сказал он, – разве не время подумать о поездке в Лондон, где нужно доложить о потере распоряжений, которые вверил вам капитан?

– Да, время, – сказал Джеймс Андерсон, – я отправлюсь этим вечером.

– Это правильно. Вероятно, это лучшее, что вы сейчас можете сделать, могу вам сказать. Вы получите новое назначение и в суматохе жизни вскоре забудете обо всех разочарованиях. Если вы поступите на службу, то, ведь вы еще так молоды, сможете подняться по службе и заслужить пару эполетов, уверяю вас.

– В любом случае я буду чувствовать себя спокойно, – сказал Андерсон, – зная, что я, после кораблекрушения, приобрел знакомства, которые, я надеюсь, с удовольствием у меня сохранятся.

Лицо Джека исказилось, и он сказал:

– Что бы ты ни делал, друг мой, не называй меня мистером Принглом, мое имя Джек Прингл. Меня всегда звали Джек Прингл, и я им всегда буду. Когда меня называют «мистер Прингл», мне кажется, что что-то произошло, поэтому мне это не нравится.

– Тогда я больше не буду обижать вас, называя мистером, для меня вы будете Джеком Принглом. Я хочу только сказать, что никогда в жизни во всем мире у меня не будет такого уважаемого друга, как вы.

Джеку всегда было легче выслушивать порицания, от кого бы они ни исходили, чем похвалу, поэтому он стал беспокойно двигаться, когда Джеймс Андерсон выражал ему свои благодарные чувства. Наконец он сказал:

– Стоп, стоп, старик. Достаточно. Не нужно этого больше.