Зов крови

А когда барон женится на мисс Хелен, позволю себе сказать, заберу тебя в прекрасное место, то есть в андерберийский дом.

– Хорошо, миссис, – сказал Калеб, – я чувствую себя как на аукционе, меня покупает самая большая ставка. Вы уже заплатили мне шестнадцать шиллингов за информацию, что еще я должен сделать, миссис?

– Я хочу, чтобы ты отнес записку с ответом, которую я дам тебе, но, конечно, молодой человек должен подумать, что записка от Хелен, моей дочери.

– Сколько?

– Что ты имеешь в виду, спрашивая сколько?

– Я имею в виду, сколько я получу?

– А, я понимаю тебя.

– Крупную сумму, могу сказать. Что вы думаете о десяти шиллингах и шести пенсах, миссис?

– Думаю, это слишком дорого, Калеб, но, несмотря на это, я вознагражу тебя, если я смогу положиться на тебя.

– Деньги вперед, – сказал Калеб, – вы знаете, быстрые расчеты создают долгих друзей, миссис. Кроме того, всегда лучше не накапливать такие вещи. Потому что однажды, если вы будете откладывать платежи, вы можете накопить большие долги, и в результате вы не будете хотеть выплатить их.

С большой грациозностью, поскольку миссис Вильямс никогда не любила расставаться с деньгами, она дала Калебу сумму, которую он просил за эту новую услугу, заметив:

– Хорошо, Калеб, скоро ты станешь богатым, если будешь продолжать в таком духе.

– Вполне вероятно, мэм, – сказал Калеб, – мне нравится получать деньги, и я не вижу причин не делать это.

Миссис Вильямс вскоре дала ему записку, которая была очень короткой и содержала такие слова:

«Приходи в восемь часов и позвони в дверной звонок».

Эти слова она написала, стараясь максимально подделать почерк своей дочери Хелен. Подписав это чрезвычайно лаконичное послание, она передала его Калебу, повелев сразу же пойти и отдать его стороне, которая ждала его. Мы должны сказать, что мальчик оказался одним из самых эгоистичных мерзавцев, каких только мог породить мир, потому что теперь за деньги он готов был продать миссис Вильямс Джеймсу Андерсону, если бы была возможность сделать это безопасно.

Но возникли некоторые трудности, которые сообразительность Калеба позволила ему увидеть. Во-первых, он понял, что с Джеймсом Андерсоном трудно торговаться, гораздо труднее, чем с миссис Вильямс, а во-вторых, поскольку письмо он получил от миссис Вильямс, а не от Хелен, было несколько опасно говорить Джеймсу об этом.