Золотой

Темные коричневые волосы, светло-карие глаза, стройное и высокое тело, не имеющее ничего общего с привлекательными пышными формами моей матери.

– Ты хочешь крови, Петунья, вот она. Забирай ее или ничего. – Джунипер схватила меня за затылок и потянула на себя. Глаза Петуньи странно сверкнули.

– Ты смеешь диктовать мне условия своего наказания? Ты смеешь перечить мне? – Она остановилась. – Снова? После всего, что я сделала для тебя, глупая сучка?

– Мы проклянем твою дочь заклинанием, которое предназначалось тебе.

Твоя семья отмечена, Джунипер. Перейдешь дорогу мне или моей жене трижды, как говорят американцы… – проговорил колдун, шагнув вперед, его голос был ровным и четким. Может, где-то под всем этим и скрывался обольститель?

– Три удара, и ты выбыл! – крикнул Ричард где-то позади меня. После послышался звук удара.

Кто это сделал? Киран или Шипли? Наверное, Киран, так как Шипли до сих пор охотился за мной.

Ведьма протянула ко мне руку, кончики ее пальцев загорелись, будто у нее были маленькие зеленые лампочки под ногтями.

Я не могла отвести взгляд, когда она заговорила:

– Пусть стыд ляжет на всех вас, да умрет же она как скулящая сука. Как должно было случиться с тобой, Джунипер. И, вероятно, все еще случится однажды, ведь я добьюсь своего.

Кляп-шар выпал изо рта. Мой рот двигался, но было слишком поздно отрицать мое происхождение или пытаться найти выход из ситуации. Заклинание с ее пальцев влилось в меня полосой темно-зеленого света, прямо в рот и вниз к животу.

Из меня вышибло воздух, когда я упала назад. С моих ног и рук слетели оковы. Я не поняла, зачем они сняли веревки, но это не имело значения. Я все равно не могла двигаться.

– Ты не должна умереть, – тихо проговорил колдун, и создалось ощущение, будто он говорил лишь со мной. – Я сделаю все возможное, чтобы спасти тебя, волк. У тебя впереди целая жизнь. Судьба, которую даже я могу увидеть, – сказал он.

Спасти меня?

Все, что я могла видеть, это его светло-зеленые глаза.

Тем временем ведьма кричала от ярости.

Вся эта ситуация, в которой я точно никогда не хотела оказаться, выглядела забавной. Вот стояли джокеры с одной стороны, а клоуны – с другой. Весело.

Рана в боку больше не волновала меня. Она была ничем по сравнению с этим зеленым светом, что заставлял извиваться от боли, а также без остановки пульсировал перед глазами. Такое чувство, будто все мое тело скрутили и вывернули наизнанку.

Меган плакала. Ричард смеялся.