Кино для взрослых

Я ожидал, что у Волнистого и здесь найдется, чем ответить, но он лишь с досадой откинулся на спинку стула:

– Да, это правда. Вот если сразу я начну пробивать такую картину, шанс есть. А если после твоих попыток, то такой шанс уже очень маловероятен.

Но и перед таким доводом я не собирался пасовать:

– Даже с учетом этого я готов рискнуть.

– И в итоге получится, что сценарий ты написал зря, – горько констатировал Волнистый.

– Ну почему зря? – усмехнулся я. – Рано или поздно все равно сниму. Хоть лет через десять.

4

– Нет, если уж снимать, то сейчас, – заявил Волнистый после некоторой заминки.

Я выдохнул дым через ноздри.

– Почему же?

– Потому что у меня есть идеальная исполнительница главной роли. – Волнистый сказал это так, словно открыл мне страшную тайну.

– У меня там две главные роли, – улыбнулся я.

– Конечно, вот она две и сыграет!

– Я уж думал, у тебя есть двойняшки, – снова пошутил я.

– Да даже двойняшки так не сыграют, как она одна – обеих! Будь она балериной, это была бы образцовая Одетта и Одиллия.

– Но она драматическая, да? Кто такая-то?

– Моя жена, – довольно ухмыльнулся Волнистый.

– А, вот как? – немного удивился я. – Я и не знал, что ты женат.

– Совсем недавно, – продолжал расплываться в улыбке Волнистый. – Но я долго ее добивался.

– Актриса? – еще раз уточнил я.

– Да. Варя зовут. Варвара.

– А фамилия?

– Волнистая, – совсем вне себя от радости изрек Волнистый.

– И снимается тоже под твоей фамилией? Или только на сцене играет?

– Нет, она у меня чисто кинематографическая актриса.

Под моей фамилией пока не успела нигде сняться. Армагерова, слышал? Варвара Армагерова. – Я покачал головой. – Старик, я так понимаю, ты по-прежнему кино не жалуешь? Только свое, небось, смотришь?

– Всякое смотрю, – отвечал я. – По крайней мере, все громкие фильмы уж точно. Так что и Варвару твою наверняка где-то видел.

– Ну в громких она покамест не снималась, – протянул Волнистый. – Не видел ты ее, видимо.

Если бы видел, запомнил – ручаюсь.

– Что – такая талантливая?

– И красивая. – Волнистый по-прежнему лопался от самодовольного восторга. – Красивая – это еще очень мягко говоря.

– Ну да, понятно, – уже немного раздраженно хмыкнул я. – Красивая-раскрасивая. Сверхкрасивая.

– Вот именно! – не заметил моей иронии Волнистый. – Да что ты, старик, я уже, значит, три месяца как с ней расписался, а все не могу привыкнуть. Уж так мне, считаю, повезло.