Золотой осел

Золотой осел

Луций Апулей

Эксклюзивная классика (АСТ)

Апулей – по словам Августина Блаженного, «африканец, наиболее известный из наших африканцев», древнеримский писатель и поэт, философ-платоник, живший во II веке, автор произведений, о котором со школьных лет мы знаем, что А. Пушкин «читал охотно Апулея, а Цицерона не читал».

Роман Апулея «Метаморфозы» в 11 книгах со времен Августина Блаженного широко известен под названием «Золотой осел». Это сочинение дошло до нас в полном виде практически без потерь, за исключением нескольких испорченных фраз, что является большой редкостью для античной литературы.

В книге рассказывается о невероятных похождениях беспутного знатного римского юноши Луция, по ошибке превращенного в осла и в таком обличье пережившего множество приключений, часто забавных, но иногда и весьма опасных.

Будучи ослом, Луций без прикрас видит жизнь многих слоев позднеантичного общества – от земледельцев и разбойников до жрецов Кибелы и богатых горожан. И именно широкое описание нравов Римской империи до сих пор делает эту книгу интересной и занимательной даже для современного читателя.

В формате a4.pdf сохранен издательский макет книги.

Апулей

Золотой осел

Metamorphoseon aut Asinus aureus

© ООО «Издательство АСТ», 2024

Книга первая

1. Вот я сплету тебе на милетский манер разные басни, слух благосклонный твой порадую лепетом милым, если только соблаговолишь ты взглянуть на египетский папирус, исписанный острием нильского тростника; ты подивишься на превращения судеб и самых форм человеческих и на их возвращение вспять тем же путем в прежнее состояние.

Я начинаю. «Но кто он такой?» – спросишь ты. Выслушай в двух словах.

Аттическая Гиметта, Эфирейский перешеек и Тенара Спартанская, земли счастливые, навеки бессмертие стяжавшие еще более счастливыми книгами, – вот древняя колыбель нашего рода. Здесь овладел я аттическим наречием, и оно было первым завоеванием моего детства.

Вслед за тем прибыл я, новичок в науках, в столицу Лациума и с огромным трудом, не имея никакого руководителя, одолел родной язык квиритов.

Вот почему прежде всего я умоляю не оскорбляться, если встретятся в моем грубом стиле чужеземные и простонародные выражения. Но ведь само это чередование наречий соответствует искусству мгновенных превращений, а о нем-то я и собрался написать. Начинаем греческую басню. Внимай, читатель, будешь доволен.

2.