Золотой человек

Возле одной из стен покоились обломки волшебного фонаря. Поверх них лежала черная тряпичная сумка и куча одежды – рубашки, носки, выцветший, истертый едва не до дыр длиннополый сюртук. Рядом высились стопки газет и журналов, крест-накрест перетянутые бурым шпагатом. У стола стоял громадный черный зонтик, упираясь металлическим наконечником во внушительную лужицу дождевой воды. Неподалеку поблескивала стеклянной крышкой энтомологическая коробка с засушенными бабочками поверх пожелтевшей от времени ваты.

Ну а за письменным столом, сгорбившись, обложившись грудами записей и документов, барабанил по клавишам древней пишущей машинки суровый старик огромного роста.

– Ух ты! – выдохнул Томми.

Эдвард Биллингс трудился над составлением отчета. Отчет лежал на столе, у его локтя – громадная, открытая ближе к концу книжища в кожаном переплете, который кое-где вспучился, растрескался по швам. В эту-то книжищу Биллингс и переносил сведения из кучи записей.

От мерного грохота массивной пишущей машинки в ванной дребезжало, тряслось все – и светильник, и пузырьки с тюбиками в аптечном шкафчике, и даже пол под ногами детишек.

– По-моему, он – агент коммунистов, – объявила Джоан. – Планы города чертит, чтобы, как из Москвы команду дадут – раз! – и бомбы взорвать, где приказано.

– Черта с два! Много ты понимаешь, – в сердцах оборвал ее Дэйв.

– Ты что, не видишь, сколько там у него карт, карандашей, бумаг? Зачем еще человеку…

– Цыц! – зарычал на нее Дэйв. – А то он услышит. Никакой он не шпион.

– А кто он такой, по-твоему?

– Не знаю. Но не шпион. А ты просто дура и глупости мелешь. Шпионы – они все с бородой, темнота!

– Если не шпион, то, может, преступник? Грабитель? – предположила Джоан.

– Я с ним разговаривал как-то раз, – сообщил Дэйв. – Он вниз спускался и заговорил со мной. И конфетой из кулька угостил.

– Какой конфетой?

– Не знаю. Леденцовой. На вкус – так себе.

– А чем он занимается? – спросил Томми, отвернувшись от щелки.

– В кабинете целыми днями сидит. Печатает.

– И что, не работает?

Дэйв снисходительно усмехнулся.

– Это и есть его работа. Он отчет составляет, а сам – представитель какой-то компании. Немалая, должно быть, шишка.

– Какой компании?

– Не помню.

– Из дому-то он хоть выходит?

– Выходит. На крышу.

– На крышу?

– У него при квартире веранда есть, туда и выходит. Мы ее починили, а он там цветник разбил. Землю туда таскает снизу, с заднего двора.