Золотые жуки

Каждое событие стало броском монеты, и, пока она вращалась в воздухе, а публика затаила дыхание, девочка каким-то образом выздоровела, а у жеребца хотя бы на краткое время проявились физические качества и темперамент, необходимые для победы.

Но вот самолет разбился, и думать о нем могли уже только после свершившегося факта. К тому времени, когда известие о катастрофе стало достоянием публики, монета уже упала, а то, что произошло на горной вершине, уже произошло, и все надежды и молитвы о спасении пассажиров были, по сути, бесполезными из-за огромной вероятности того, что все они погибли.

Пожалуйста, пусть пес спасется. Сегодня.

Пусть девочка поправится. Скоро.

Пусть моя безнадежная ставка на бегах выиграет. На следующей неделе.

Пусть пассажиры останутся живы. Но вчера.

Авария самолета почему-то беспокоила Чарли больше всего.

* * *

А потом, к всеобщему удивлению и безо всякой логики, ситуация в Иране прояснилась – и как раз тогда, когда уже создавалось впечатление, что она завершится новой Кореей.

Несколько дней спустя Британия гордо объявила, что ей удалось укротить финансовую бурю, что с фунтом стерлингов все в порядке, и что новые займы Лондону уже не нужны.

Чарли понадобилось некоторое время, чтобы связать эти два факта с цепочкой самолет-девочка-скачки-собака. Но он понял, что и они укладываются в этот ряд, а потом вспомнил нечто такое, что могло… ну, не совсем в него вписаться, а быть как-то связанным с этой поразительной цепочкой невероятностей.

После работы он спустился в офис «Ассошиэйтед пресс» и попросил сидевшего там парнишку принести ему папки из архива, набитые сколотыми скрепками копиями телеграфных сообщений – белые листки для линии А, голубые для линии Б, желтые для спортивных новостей, и розовые для биржевых. Он знал: то, что он ищет, не могло прийти по спортивной или биржевой линии, поэтому вернул эти папки и стал просматривать сообщения с линий А и Б, листок за листком.

Он не помнил точной даты, когда эта новость пришла, но знал, что после Дня памяти, поэтому начал со следующей даты и двинулся вперед.

Чарли ясно помнил тот инцидент. Дженсен, щелевой, взял этот листок и прочитал. Потом рассмеялся и наколол его на штырь.

– Что там такого смешного, Дженс? – спросил один из помредов.

Дженсен снял листок со штыря и перебросил спросившему. Листок пропутешествовал вдоль всего стола, где каждый его прочитал, а потом вернулся на штырь.

На этом все и кончилось.