Убежище-45. Роман

– Валерий Леонидович, я не посмею нарушить ваш сон.

После обмена любезностями они попрощались. Журналист покинул кабинет главного врача, а тот, в свою очередь, собирался в свою комнату. День выдался трудным, а впереди ещё неспокойная ночь. Врач думал, что чертовски сильно хочет спать, когда добрался до постели, но стоило лечь на свежую простынь, как сон сняло рукой.

В голове бушевал поток мыслей, а также осознание того, что завтра с самого утра ему придётся проводить подробную экскурсию по «Убежищу». По всей видимости, Валерий не увидит свою жену ещё несколько дней, поскольку сверху ему дали прямое указание: обеспечить достойный приём для журналиста, снабдить всей необходимой информацией и проследить за его безопасностью.

Звонкие удары по металлическим прутьям окошка палаты раздавались эхом по длинному коридору блока Б. Они звучали размеренно, с математически точным постоянством. Иногда звук раздавался в унисон с раскатами грома.

Сонный охранник медленно подошёл к палате и заглянул в окошко.

– Лёша, опять ты?

– Всегда я, – раздался шёпот из темноты.

Охранник включил свет и увидел пациента, забившегося в угол. Яркий свет всегда оказывал на него негативное влияние. Больной прикрывал рукой глаза, но продолжал говорить.

– Я хочу поговорить с Анисимовым.

– Зачем? – зевал охранник. Он не успел выспаться перед сменой, потому что его годовалый ребёнок внезапно залихорадил.

– Хочу поделиться радостью.

Алексей Виданов, один из последних пациентов, бывший сотрудник МГБ. Служил на фронте до Сталинградской битвы, один из ответственных за исполнение приказа №227. После чего был переброшен в московский штаб для доклада, на фронт больше не возвращался. Отклонения начались в 1951 году, когда он начал избивать своих детей и жену.

– Какой ещё радостью? Не промахнулся в унитаз, когда писал?

– Как ты разговариваешь с майором МГБ?

– Ты уже не майор, Лёша.

Охранник говорил без злобы. Хотя, привычки бывшего инспектора по надзору за осуждёнными давали о себе знать.

– Меня разжаловала власть, которая не имела полномочий этого делать. Я…

– Слушай, у меня нет времени на твои философствования. Что ты хотел от шефа?

– Разговора.

– Завтра он будет делать утренний обход, вот и поговоришь.

– Он пройдёт мимо, как обычно. Меня никто не услышит.

– Он никогда не проходит мимо. Спи, Лёш, утро вечера мудренее.