Игра в судьбу

– 23 года как нет СССР, а продукты есть! Как у них с гарантийным сроком, неужели не вышел?

– Продуктов из СССР тоже нет, это современные подделки, и срок годности у них почти как у поваренной соли.

– Вроде бы "Черноголовка" делает шипучку, очень похожую на советские лимонады, или всё равно не то?

– Да чёрт его знает, может, уже просто зажрались и избалованы так, что в принципе не можем получить простые и чистые ощущения радости, беззаботности и счастья?

– Вполне возможно. Мне даже кажется, что тогда, танцуя с пионерками и комсомолками на школьных дискотеках, получал больше эмоций и удовольствия, чем сейчас, в самых дорогих ночных клубах с холеными стервами.

– Именно поэтому ты снова в Советском Союзе, – смеётся Софья.

–М-да, кстати, знаешь, почему это печенье – "Юбилейное"?

– Никогда не задумывалась, и почему?

– В честь пятисотлетия дома Романовых! А Вы – "советское"!

– Да ну?! Это же контрреволюция! Почему ЧК не расстреляло всё руководство фабрики?

–Так в гражданскую не до того было, а после войны – тем более.

Вы же никогда не задумывались! Вот и те, кто из деревни пришёл руководить государством, кто вообще в первый раз в жизни печенье видел, они тоже не задумывались.

–Да, MBI не кончали, а понастроить смогли больше, чем нынешние эффективные "менАгеры" сумели разрушить!

Мы танцуем, пьём лимонад из гранёных, двухсотграммовых стаканов, слушаем советские хиты и целуемся по-пионерски. Вспоминаем себя и страну, вспоминаем, казалось бы, забытые напрочь чувства.

Ощущение обалденное. О сексе не может быть и речи, он бы всё только испортил.

Майор Александр Николаевич.

По прошествии восьми месяцев работы в Пар@банке, позвонили из Налоговой, попросив зайти по ошибке в начислениях.

В инспекции обращаюсь к девушке за информационной стойкой, она звонит и за мной приходит сопровождающая. Дама в годах отводит на второй этаж, в незнакомое крыло. Оказываюсь в просторном "предбаннике", с секретарём. Табличка на массивной дубовой двери тонко намекает,

что за ней сидит начальник городской налоговой службы!

– Пройдите, пожалуйста, Игорь Владимирович, – крашеная секретарша с зализанными назад волосами указывает на… противоположную стену.

Только тут замечаю слившуюся с сине-зелёными штофными обоями дверь. Надписей и номера нет. Стучусь.

– Войдите! А, Игорь Владимирович, здравствуйте! – крупный мужчина, выходит из-за стола.

– Александр Николаевич, майор погранслужбы, – отрекомендовался хозяин кабинета.