Игра в судьбу

Фотография – стоп-кадр с видео, в углу время и дата…

–Игорь Владимирович, Вы работаете в Пар@банке, шестой этаж, окна на север, третий стол от двери, на подоконнике кактус и белая герань… Мы знаем о Вас всё!

На самом верху решается вопрос по руководству РЖД, кое-кто пойдёт на пенсию, кто-то в почётную отставку, кому-то срочно кофе попить на Кипре приспичит. А некоторые паровозом поедут на нары. Пар@банк

плотно сидит на выводе и отмывании денег РЖД и других крупных компаний с госучастием.

Вы об этом знаете, и в этом участвуете. Налоговая инспекция, предлагает вам, Игорь Владимирович, провести тренинг-семинар на курсах повышения квалификации для наших сотрудников. Денег вам не заплатим, но приняв во внимание Вашу сознательность и красоту душевного порыва, дело возбуждать не будем, а Ваша пухлая персональная папка останется грустить в одном из забытых Богом сейфов КОНТОРЫ, – сказал многозначительно Александр Николаевич, и поднял палец

вверх.

Он просто сидел за столом напротив меня.

При всём спокойствии майора, ощущения говорили мне, что это моя смерть. Находиться с ним рядом очень некомфортно.

Строго говоря, идти с этой папкой в суд глупо. Но майор роет в правильном направлении. Вопрос в сроке. Всё-таки иностранные юрисдикции… Через год или три, конец моей витой верёвочки будет у него в руках. Другое дело, разрешат ли ему докопать до конца?

Через пять минут душевных разговоров, майор начал получать от меня всё, что хотел.

– Сколько мне остаётся работать в банке?

– Думаю, квартал, два – максимум, – отвечает майор. – Вы, Игорь Владимирович, отработанный материал! Как только в банке поймут, что запахло жареным, сверху дадут команду сливать балласт, чтобы выйти сухими из воды, и Вас сольют, впрочем, Вас и так бы слили. Свежего мяса

хватает, тут главное, чтобы человек не накопил информации, больше критической массы.

Я возвращаюсь работать, вернее, дорабатывать. Через месяц в ряды отдела пришло пополнение.

Мальчишка, 25 лет, мыкавшийся по стрёмным конторам после финансового института. На работу он пришёл в костюме и галстуке коммивояжёра, что ходят по квартирам. Все называют его подчёркнуто вежливо – Эдуард.

И такого же возраста и ситуации девчушка-бухгалтер, пришибленная пыльным мешком. Синие глаза Екатерины всегда удивлены и немного на выкате, как будто линзы доставляют дискомфорт при ношении и особенно от моргания.