Игра на ее поле

Он никогда не скрывал того, кто он есть. Жаль, что она не могла сказать того же о себе.

– Что мы здесь делаем?

– Я думал, это очевидно. – В уголках его глаз появились очаровательные морщинки, когда он лукаво подмигнул ей. – У меня ужин с красивой женщиной.

Она фыркнула:

– Почему ты в Мельбурне в этом туре?

Улыбка исчезла с его лица, и она продолжила:

– Почему ты помогаешь Гектору, хотя не виделся с ним десять лет?

– Это тебя не касается.

Если он полагал, что его холодный, сдержанный тон заставит ее замолчать, то он ошибался.

– Вообще-то касается. Гектор – мой друг и босс, и я не хочу, чтобы кто-то воспользовался им.

– Забавно, я подумал так о тебе.

– Гектор – мой наставник. Он дал мне шанс, когда я искала работу, будучи еще подростком. – А еще она искала дом и жизнь не на улице, где ей пришлось провести две ужасные недели, которые преследовали ее несколько лет. Но Луки это не касалось. – Я уважаю его больше, чем кто бы то ни было, и никогда не стану пользоваться им.

Он угрожающе посмотрел на нее:

– И ты думаешь, что я стану?

Она пожала плечами:

– Я не знаю, учитывая, что ты не навещал своего дедушку ни разу за все те годы, что я его знаю.

В его глазах промелькнуло нечто похожее на сожаление.

– Ты не собираешься сдаваться?

– Нет.

Он потрепал свои волосы, завитки окутывали его пальцы, как карамельные пружинки, и ей захотелось потрогать их.

– Он позвонил мне, сказал, что у него затруднения, и вот я здесь. Удовлетворена?

Отнюдь.

Его банальный ответ был предназначен скрыть правду: она понимала это по его напряженным плечам, по неестественной улыбке. У него были другие причины приехать сюда, и если он вынашивает какой-то гнусный план… Гектор был для нее больше, чем друг и босс. Он дал шанс бездомному ребенку, которого остальные не одаривали даже взглядом. Он увидел, что скрывается за ее ужасным характером, несговорчивостью и злобой, и открыл для нее свой дом, свое сердце и свою жизнь. Он доверился ей, и она никогда не подведет его, поэтому мысль, что он не рассказал ей о…

– Что случилось?

Чарли не могла признаться, что не верит ни единому его слову, поэтому проговорила первое, что пришло ей в голову:

– Изжога.

 – И потерла грудь, чтобы добавить правдоподобности.

Лука мог распознать блеф. Он делал это всю свою жизнь.

– Я могу чем-нибудь помочь?

– Нет, все в порядке.

Ее нижняя губа задрожала, и, прежде чем он смог остановиться, он положил руку на ее щеку.