Из Искр и Пепла

– Что-то происходит. Надвигается туман.

– Это невозможно, – другая служанка продолжала работать над моей прической. – Просто обман зрения, вот и все.

Служанка у окна обернулась, и наши взгляды встретились. Она сжала губы. Невозможно было отрицать то, что мы обе видели. Каким-то образом барьер Оберона рухнул. Это означало только одно.

Надвигались туманы.

Означало ли это, что и он придет вслед за ними?.

Глава VI

Морган

– Вот, держи, – я просунула через решетку два кусочка шоколадного торта, обернутых в коричневый пергамент.

Спутанные волосы Вэл скользнули по ее бледным щекам, когда она выхватила конверт из моих рук. Она жадно рассмотрела содержимое, прежде чем положить один из кусочков рядом с койкой Улы Бэрен. Легкое похрапывание бедной женщины звучало в ритм подергиваний ее ноги. Каждый вечер она просила вино с добавлением валерианы, чтобы прогнать воображаемую боль. Солдаты Оберона ударили ее дубинкой, когда гнались за ней и Вэл по лесу, и хотя она выздоровела, с тех пор уже не была прежней.

Вэл бросила второй кусок на свою кровать и вернулись к решеткам:

– Как Тесса?

– Зла.

Вэл, впервые за последние недели, одарила меня улыбкой.

– Хорошо. Оберон не… эм…

– Причинил ей боль? – я сжала губы. – До свадьбы осталось две недели. Тогда он причинит ей много боли.

– Ты должна вытащить ее отсюда, – улыбка Вэл исчезла.

– Я не могу.

Моя рука крепче сжала острие кинжала. Оно в сотый раз прорезало ладонь, и капельки крови окрасили пол.

Через мгновение рана исчезнет, но кровь останется – еще одним засохшим пятном, какими я усеяла коридоры замка, – пока безымянная служанка не отскребет каменные плиты. Саморазрушение было моим единственно возможным противостоянием – оно оставляло хоть малейший след. Но и тот не был долговечен.

Глаза Вэл проследили за красными каплями.

– Тебе нужно с кем-нибудь поговорить об этом.

– О судьбе Тессы?

– Нет, о том, что ты делаешь. О боли, которую ты испытываешь.

– И с кем я должна поговорить? С тобой? – спросила я. – Разве это поможет?

– Ты страдаешь, – тихо сказала Вэл.

Я крепче сжала лезвие, и боль пронзила мою ладонь, прокатившись вверх по руке.

– Эта маленькая рана – худшее, что я могу с собой сделать. Он позаботился об этом точно так же, как он убедился в миллионе других вещей. Почему тебя это вообще должно волновать? Я – причина, по которой твоя подруга находится в этом подземелье.