Из Искр и Пепла

Нэш положил руки на шею фейри, а затем дернул его голову с силой, которой не должен был обладать. Тело ударилось о землю.

Тесса вскрикнула и вскинула руки к горлу. Отшатнувшись, она врезалась в меня спиной. Я придержал ее за руки, но не заставил отвернуться. Если ей нужно было это увидеть, так тому и быть.

– Что он только что сделал? – выдохнула она. – Как он…

Прежний я сократил дистанцию и подошел сзади к дрожащему отцу Тессы.

– Я не могу позволить тебе войти туда. Я знаю, с какой силой ты играешь, и я не позволю тебе выпустить ее.

Нэш повернулся ко мне со злобным блеском в глазах. Тесса вздрогнула.

– Ты не можешь остановить меня. Я просто убью и тебя тоже.

В воспоминаниях я сделал широкий шаг назад:

– Как твое имя?

Отец Тессы облизнул губы:

– Нэш Бэрен из Тейна. Спаситель нашей деревни. Как только я высвобожу силу бога, я использую ее против Оберона. И против тебя, если ты не оставишь меня в покое.

– Отойди от двери, Нэш. Ты и твой друг – уходите и никогда не возвращайтесь в это место, – мягко сказал я.

 – Я не хочу убивать тебя, но я это сделаю, если ты откажешься уйти. Возвращайся в свой дом в Тейне. Возвращайся к своей семье.

– Да, Нэш. Отступись. Лучше уйти, пока можем, – сказал другой мужчина, его голос был тихим и полным страха.

– Ты не можешь остановить это, – прошипел Нэш. – Даже если ты убьешь меня, моя дочь последует по моим стопам. Она и я, мы одинаковы.

– Отойди от двери. Сейчас же.

Но отец Тессы только рассмеялся и повернулся к воротам.

Когда он коснулся их, Тесса вздрогнула. Я закрыл глаза, морщась от звука моего меча, рассекающего плоть. Грудь Тессы сотряслась от беззвучных рыданий: неистовых, полных тоски и боли. А затем мир под моими ногами исчез.

* * *

Мы приземлились во внутреннем дворе замка в Дубносе, я все еще сжимал руки Тессы. Она отпрянула, открыла рот, чтобы, вероятно, проехаться по мне за то, что я сделал. Но я едва ли расслышал ее упреки. Как завороженный, я разглядывая себя двадцативосьмилетнего, в окружении сводного брата и сестры.

Образ меня в молодости резко контрастировал с возвышающимся, жестоким королем фейри, которого мы только что видели. В этом воспоминании я был напуган – лицо бледное, глаза полны страха. Рианнон была одета в тот красивый бледно-голубой наряд… Она плакала, спрятав лицо в дрожащих ладонях. Ухмылка Энисиена разрывала мне сердце.

– Нет, – я упал на колени. – Я не могу на это смотреть.