Избранная

«При этом нас восхищает твоя решительность и развязанная тобою война, – продолжил судья. – Да, мы одобряем её».

За этими словами последовало несколько мгновений напряжённой тишины.

«Мы разрешаем тебе её найти, – продолжил голос, – но когда ты её найдёшь, ты приведёшь её сюда живой. Мы получим истинное удовольствие, когда сможет собственноручно от неё избавиться. Можешь поверить, что смерть её будет медленной и мучительной. Она станет отличным кандидатом для участия в Играх».

Внутри Кайла начала медленно закипать злость.

Игры. Эти жалкие старики волновались только об этом. Превратив Колизей в арену для собственных состязаний, они сталкивали вампиров друг с другом, сталкивали вампиров и людей, заставляли вампиров сражаться с животными и смотреть, как те раздирают друг друга в клочья. Игры были жестокими, и Кайл по-своему ими восхищался.

Но не такого конца он желал для Кейтлин. Он хотел убить её раз и навсегда. Он совсем не был против пыток, напротив, но он не хотел тратить время и давать её шанс на побег.

Никто никогда не выигрывал на Играх – это была смертельная схватка для обеих сторон. Однако с Кейтлин нельзя никогда быть ни в чём до конца уверенным.

«Но, мои повелители, – запротестовал Кайл, – как вы сами сказали, Кейтлин происходит из могущественного рода, и она более опасна и изворотлива, чем вы предполагаете. Я прошу вашего разрешения на то, чтобы убить её на месте. Слишком многое поставлено на карту».

«Ты слишком молод, – вступился другой судья, – поэтому мы прощаем тебе сомнения в правильности наших решений, иначе ты был бы уже мёртв».

Кайл опустил голову. Он понял, что зашёл в своих суждениях слишком далеко. Никто никогда не спорит с судьями.

«Сейчас Кейтлин в Ассизи. Отправляйся туда. Отправляйся немедленно, не мешкая. Сейчас, когда ты рассказал нам о ней, мы будем с нетерпением ждать момента, когда она предстанет перед нами, чтобы умереть».

Кайл развернулся, чтобы идти.

«И ещё, Кайл…» – добавил другой судья.

Кайл развернулся.

Главный судья снял свой капюшон, показывая самое уродливое лицо, какое Кайл когда-либо видел в своей жизни – всё оно было покрыто бородавками, морщинами и опухолями. Судья открыл рот и растянул его в ужасной улыбке, оголив острые, жёлтые зубы.

«Если ты ещё раз появишься без предупреждения, – сказал он, широко улыбаясь и смотря на Кайла горящими чёрными глазами, – то следующим, кто умрёт медленной смертью, будешь ты сам».