Избранные произведения. Том 2

Когда Погорельцев закончил, Гаязов спросил немного удивлённо:

– И после этого ни разу не бывал? Даже проездом не заглянул?

– Нет… Не приходилось, – ответил Матвей Яковлевич коротко.

Нетерпеливо поднявшись, Гаязов подошёл к окну. Ночь была сырая и тихая. А звёзд, казалось, стало ещё больше, чем давеча. Зариф вздохнул: «Знает ли Муртазин, рассказала ли ему Ильшат о своей первой отвергнутой любви? Ничего себе будут отношения у парторга с директором».

Матвей Яковлевич встал и, словно по секрету, шёпотом признался:

– Завтра ждём его в гости.

Не званым, а так, запросто… Званым после… Ольга Александровна уже хлопочет, угощение готовит. Пойду и я, помогу ей немного. До свидания, Зариф Фатыхович. Спокойной ночи.

– Спасибо, Матвей Яковлич, уж простите, пожалуйста, что Наиля побеспокоила.

– Какое ж тут беспокойство. С ребёнком в дом приходит радость. А Наиля для нас всё равно что родная дочь.

И старик, пройдя на носках мимо спящего ребёнка, неслышно закрыл за собой дверь.

4

Пока Матвей Яковлевич проводил время у Гаязова за неторопливой беседой, задержавшийся на собрании Сулейман Уразметов на всех парах мчался домой.

Во дворе кто-то с силой хлопал палкой по чему-то мягкому, и Сулейман тотчас смекнул, что это младшая дочь Нурия выбивает пыль из дорожек. Он перевёл дух. Значит, зять ещё не приехал, можно не торопиться.

Медленно, отяжелевшим шагом вошёл Сулейман в тускло освещённое парадное и стал подниматься на третий этаж. Его догнала запыхавшаяся Нурия со свёрнутым трубкой ковром на плече.

Голова повязана вылинявшим стареньким платочком. В домашнем халатике, босоногая.

– Устал, папа? – весело сверкая глазами, спросила она, не замечая его недовольного взгляда.

– А что? – насторожился Сулейман.

– Ничего. Медленно что-то поднимаешься.

– Поживёшь с моё, тогда посмотрим, как ты будешь ласточкой летать.

– Ой, папа, не сердись. А мы всё вверх дном перевернули. Везде помыли, все уголки вычистили… Не то что Хасана-джизни[3 - Джизни – зять.], а впору самого-самого большого гостя… – Нурия запнулась, не находя нужного слова.

И вдруг перескочила совсем на другое: – Папа, джизни видел?

– Нет.

– А я видела!

– Где, когда?.. – встрепенулся Сулейман.

– Час назад по Заводской на машине промчался.

– А-а… – разочарованно протянул Сулейман.

Свежевымытые полы влажно блестели под ярким светом. Гульчира, средняя дочь Сулеймана, только что закончив мыть коридор, проскользнула на кухню с ведром в руке.