Избранные произведения. Том 2

 – Заметив, что Назиров не совсем удовлетворён такой постановкой вопроса, он, понизив голос, словно сообщая нечто очень секретное, добавил: – Сейчас за это дело крепко взялся мой сын Иштуган… Профессор Артём Михайлович Зеланский тоже обещал помочь…

– Всё это очень приятно, Сулейман-абзы, – прервал его Назиров. – Но ведь коленчатые валы нужны нам немедленно, сегодня же!

– Немедленно, га! Сулейману подумали хоть раз помочь? Только и знаете свои цепочки. – И, увидев, что начальник мрачнеет, добавил: – Ладно, товарищ начальник, дадим и сегодня то, что сможем.

Но только уговор: чтобы никаких задержек. Ни-ни… Я последний вал обрабатываю. – И, уже перейдя на шёпот, спросил: – Ты что ж, товарищ начальник, нового директора по нашему пролёту не провёл, га? Надо бы тебе представить Сулеймана собственному зятю. Забыл, га?

– Будет вам, Сулейман-абзы. Не до шуток, – ответил Назиров.

– А я и не шучу. Ты, поговаривают, тоже в зятья ко мне набиваешься. И тоже, поди, как женишься, за три километра будешь обходить тестя, га?

Назиров покраснел, растерялся.

Он давно тянулся сердцем к Гульчире, но никогда не думал, что даже отцу её уже всё известно. Вот характерец!.. Режет прямо в лоб. Не разбирается – тактично, нетактично, смущаешься ты, нет ли. Надо как-то ответить этому хитрющему старику, а у Назирова язык прилип к гортани. И чем дольше длилось молчание, тем сильнее охватывало его смущение.

Заметив это, Сулейман добродушно усмехнулся:

– Коли ты с ней будешь таким мямлей, как со мной, не видать тебе, парень, моей дочки…

Но чего больше всего боялся Назиров, так это того, как бы не рассказал сумасшедший старик об этом казусе дома.

Гульчира девушка с характером. Можно тут же получить от ворот поворот.

Выручил Назирова, сам того не подозревая, один из рабочих. Подозвав начальника цеха к своему станку, он долго и подробно принялся объяснять ему что-то насчёт данной ему детали.

В кабинете Назиров нетерпеливым жестом повесил на вешалку кожаное пальто и подошёл к телефону.

Когда туда вошла с бумагами в руках Надежда Николаевна, он покрикивал в телефонную трубку последние слова. Затем бросил трубку и закурил.

На Надежде Николаевне, как всегда, был длинный чёрный рабочий халат с белоснежным воротником. Голова не покрыта. Рано начавшие седеть волосы скручены на затылке узлом.

– Вы чем-то расстроены сегодня, Азат Хайбуллович? – тихо, с тревогой спросила Надежда Николаевна.