Избранные произведения. Том 2

Младший, видимо в подражание старшему, отпустил усы. На заводе о них болтали разное: кто хвалил, кто ругал. Председатель завкома Пантелей Лукьянович в пылу словесной перепалки обозвал даже старшего Котельникова на одном из собраний живодёром. Но Котельников ничуть на то не обиделся.

– Не пересмотрите расценки, – пригрозил он председателю завкома, – я и с вас шкуру спущу.

Но – удивительно! – секретарь парткома Гаязов относится к ним с большой теплотой. Даже в дом к ним захаживает. Вчера только был.

– Сдаётся мне, затевают что-то Котельниковы… И немаловажное, – сказал Андрей Павлович.

 – Пробовал я закинуть удочку, – куда там. «Я, – это бородач-то говорит, – не кукушка, чтобы наперёд куковать. – Андрей Павлович покачал, усмехаясь, головой. – Вот начнём, – тогда и увидите».

– И правильно, – одобрил Сулейман. – От такого человека, что сделает на копейку, а накричит на десять, толку ждать не приходится.

– Я слышал, будто план заводу увеличивают… Новых рабочих набирают, – переменил разговор Кукушкин.

 – Верно это? Вы поближе к начальству – поди, знаете.

– Верно-то верно, – ответил Матвей Яковлевич. – Только прежде не мешало бы подумать, как лучше организовать работу среди уже имеющихся рабочих. Тогда, может, и новых рабочих не потребуется набирать.

И он рассказал товарищам о своих наблюдениях за работой Лизы Самариной.

– Да, многонько наши станки вхолостую крутятся, – согласился Сулейман. – Подсобные операции съедают куда больше времени, чем основная.

– Это точно, – подтвердил и Кукушкин.

 – И всё же увеличение плана в два раза крепкий орешек будет.

– Это каждому ясно, Андрей Павлыч. Да ведь коли так надобно, ничего не поделаешь…

– Я ещё как прочёл в газетах о решениях Сентябрьского пленума, подумал, что к нашему заводу это имеет самое прямое касательство. Уж придётся теперь всем поломать голову над усовершенствованием наших машин!

Подул северный ветер. Но он коснулся лишь самых верхушек плодовых деревьев. И сразу потемнело вокруг. Из-за леса, от Игумнова, наплывали тяжёлые чёрные тучи.

Того и гляди, снег пойдёт.

– Что так долго, Яковлич? – встретила Ольга Александровна мужа беспокойным вопросом. – И бледный какой-то… Уж не захворал ли?

Матвей Яковлевич, не отвечая, раздевался.

– Что, не было времени у Хасана Шакировича? – осторожно спросила Ольга Александровна.

Погорельцев, передёрнувшись, поднял на старуху тяжёлый, хмурый взгляд. Ольга Александровна сразу вся как-то поникла, обмякла.