Избранные произведения. Том 3

Сойдя с трамвая, Галим и Мунира пошли вдоль Булака, широкого канала, прорытого ещё в петровские времена, и наконец добрались до берега озера Кабан, где на цепи качалась лодка. Галим засвистел. Мгновенно откуда-то – Мунире показалось, из подворотни – вынырнул мальчик с бритой головой.

– Мухтар, вынеси скоренько вёсла, – сказал ему Галим.

Мальчик исчез. Не прошло и минуты, как он появился с двумя самодельными вёслами на плечах.

– Смотри греби осторожно, я сегодня что-то боюсь воды, – сказала Мунира.

Галим обнадёживающе улыбнулся.

Мухтар оттолкнул лодку от берега. Галим сильными взмахами погнал её на середину озера, полного в эту пору вешней воды из Казанки и Булака.

Мунира не бралась за руль. Она опустила руку за борт, полощась пальцами в воде, как это любят делать дети. Огромное озеро меняло на глазах свою окраску – убывали голубовато-розовые тона заката, на них плотно ложился холодный графит, а другая половина Кабана уже отливала тусклым свинцом.

Подгоняемые весенним ветром, неторопливо плыли облака.

Галим повернул лодку, и перед Мунирой раскинулась верхняя часть Казани. Она как бы состояла из двух ярусов. Первый ярус начинался от самого берега озера, а второй – за улицами Свердлова и Баумана и поднимался по склону всё выше и выше. Новый, ещё в лесах, финансово-экономический институт на горном выступе как будто висел над городом. Левее виднелись окна верхних этажей университета, в двери которого когда-то юным студентом входил великий Ленин. Ещё левее, над крышами многочисленных домов, высились древние башни Кремля.

С детства знакомый пейзаж родного города! Но в этот тихий и прозрачный весенний вечер Казань была похожа на далёкий южный город, мирно покоящийся у синего моря.

– Я заметила, что, когда живёшь в городе изо дня в день, – негромко заговорила Мунира, – перестаёшь замечать его красоту. Мне иногда кажется, что красивые города где-то далеко, на солнечном юге, там, где я не бывала. Неужели, Галим, со стороны можно сильнее почувствовать красоту Казани?

– Я этого не думаю.

– Да, да, говоря философски, – слегка передразнила его лекторский тон Мунира и неудержимо рассмеялась.

– Напрасно ты иронизируешь… – начал было он.

– Ну не сердись…

– Больше не спорю, не спорю, Мунира.

У Ботанического сада лодка поплыла под узкими устоями моста.