Избранные произведения. Том 3

Глаза её видят острее, она обращает внимание на то, чего раньше не замечала вовсе. Она готова часами смотреть на синее небо, на тихую рябь вечернего озера, на птиц среди густой листвы, на простенький полевой цветок. И кажется тогда девушке, что у неё вволю сил на любое дело, звёзды с неба и те достала бы.

Галим смотрит на Муниру сбоку. Ресницы её полуопущены, одна рука бессильно упала, другая лежит на перилах балкона.

В большой комнате всё ещё поют. Русские песни сменяются татарскими.

Соловью – цветок густой,

Белой лебеди – вода.

Парень глаз не сводит с той,

Что полюбит навсегда.

– Идёмте, без вас скучно, – высунулась в дверь Ляля.

– Мы сейчас, Лялечка.

Ляля сразу же пропала.

Галим взял руку Муниры. Они стояли так близко друг от друга, что, когда Мунира повернула к нему голову, её волосы коснулись его лица.

– Мунира, я никогда не забуду тебя…

Глаза её сверкали так, что Галиму казалось – от них исходили какие-то светлые лучи, проникавшие в самое сердце.

– Я тоже… – прошептала Мунира.

– Мне?.. – Галим сиял от счастья. – Спасибо, Мунира!

Карие глаза девушки доверчиво поднялись на Галима, и взгляд этих глаз говорил несравненно больше, чем сдержанная надпись на карточке.

Галим чуть привлёк её к себе и первый раз поцеловал.

Утром друзья всей компанией провожали Галима до военкомата. Они долго дожидались, пока машины с будущими моряками, пехотинцами, артиллеристами выедут из ворот, направляясь в сторону вокзала.

Галим помахал фуражкой, – голова его была острижена под машинку.

– Хаерле юл! Счастливого пути! – закричали все дружно.

И долго, пока видна была машина и в ней Галим, Мунира махала белым платком.

Часть вторая

1

В самом конце июня 1941 года авиаразведка обнаружила в Баренцевом море большой караван германских транспортных судов с сильным охранением. Наперехват неприятельскому каравану вышла советская подводная лодка под командой старого североморца капитан-лейтенанта Шаховского.

Поиски противника продолжались уже несколько дней. Кораблю часто приходилось погружаться, скрываясь от самолётов врага, затем снова возвращаться на поверхность.

Только что подводная лодка всплыла в сизом безветренном сумраке полярного «утра». Бурное, злое Баренцево море, каким привык его обычно видеть капитан-лейтенант, сегодня было неузнаваемо.