Избранные произведения. Том 3

И действительно, когда моряки на цыпочках пошли на «музыку», перед ними предстал медведь, – он щипал лучинку сухой ели.

Другой раз они набрели на поляне на большого волка. Он стоял над жёлтеньким оленёнком и рвал ему горло. Увидев людей, волк, бросив свою добычу, скрылся.

В тот вечер у моряков был роскошный ужин. Но уже на следующий день порции были строго нормированы.

Проходили дни.

Казалось, дикой глухомани не будет конца. Ни выстрела. Ни намёка на артиллерийскую канонаду. Даже самолёт ни разу не пролетел за все эти дни.

Моряки оборвались, обросли, и казалось, что все они одного возраста.

По расчётам Краснова, они приближались к границе.

– Нам бы только ступить на родную землю, – говорил Верещагин, – тогда не то что гитлеры и маннергеймы, сам чёрт не устоит против нас…

Гадали, каково положение на этом участке фронта. Возможно, наши отошли от границы. Но Кандалакша и Мурманск, во всяком случае, должны быть в советских руках.

Через день, к вечеру, они наконец увидели первый пограничный знак.

Как один, бросились они к нему и, опустившись на колени по другую его сторону, радостно целовали землю.

– Итак, друзья, мы на советской земле! – воскликнул Краснов.

Прошло ещё несколько дней. Моряки достигли небольшого озера. Сняв автоматы, они растянулись на нетронутой мягкой траве. Солнце садилось, зажигая северо-запад и окрашивая последними лучами мачтовые, одна выше другой, сосны на противоположном каменистом берегу.

Лёжа на боку, Верещагин приподнялся и настороженно сказал:

– Товарищи, не то мне почудилось, не то на самом деле потянуло дымом?

Все стали втягивать ноздрями воздух.

Да, Верещагин не ошибался. Действительно, тихий ветерок доносил с того берега озера горьковатый запах гари.

Мысль моряков лихорадочно заработала: что за дым? Кто зажёг огонь: наши или враги? Ведь до сих пор они избегали столкновений и с немцами и с финнами, старались тихо обходить врага.

Краснов послал Верещагина и Урманова осторожно прощупать противоположный берег.

– В случае чего, дайте сигнал выстрелом. Мы отойдём вон на ту крутую сопку.

Верещагин и Урманов мгновенно исчезли в густом кустарнике.

Они ползли, пока не услышали приглушённые голоса. Прислушались. Что это?.. Родная русская речь?! Верещагин и Урманов бесшумно раздвинули зелёные заросли.

– Стой! Бросай оружие! Руки вверх!

– Братцы, не стреляйте! Мы свои! – радостно крикнул Верещагин. Его острые глаза уже заметили зелёные фуражки пограничников.