Избранные произведения. Том 4

В тот день, когда Галимджан должен был направиться в партком, Гаухар чувствовала себя особенно плохо. Всё же она не усидела дома, проводила его до самого института, где работал Джагфар, и осталась ждать на улице.

Галимджан не пробыл в парткоме и часа. Гаухар встретила его молчаливым взглядом, тревога и надежда были в этом взгляде. Добрый старик не решился поднять глаза на неё, только рукой махнул.

– Они не хотят ни во что вмешиваться, – тихо говорил он. – Дело, слышь, очень деликатное. Может, муж с женой договорятся как-нибудь.

Что касается поведения Джагфара Маулиханова, то мы, дескать, не можем сказать о нём ничего плохого.

Потом они шли молча, каждый был погружён в свои думы. Вдруг Гаухар остановилась.

– Спасибо, Галимджан-абы… Если разрешите, я ещё зайду к вам поговорить. Извините, что затрудняю. Но у меня ведь никого нет, не с кем поделиться…

Губы у неё дрожали, голос прерывался. Она повернулась и медленным шагом пошла в сторону. Куда, зачем – Галимджан не решался спросить.

Он в замешательстве потоптался на месте. Может, догнать, остановить Гаухар? А что он может ещё сказать ей?.. Пожалуй, разумнее всего пойти домой, сообщить Рахиме о неудачном посещении секретаря парткома. Может, Рахима придумает что-нибудь утешительное для Гаухар. В подобных ситуациях женщины бывают находчивее мужчин.

14

И всё же Гаухар начала готовиться к экзаменам в своём институте. Занималась целыми днями, порой прихватывала и ночи.

Джагфар недоумевал: что это – хочет забыться или намеревается как-то оттянуть время? Но что может дать ей эта оттяжка? Уж не задумала ли она какую-нибудь каверзу? Ведь трудно поверить, чтобы в таком настроении она могла заниматься серьёзно.

Ох, скорее бы выдернуть этот больной зуб! Хочешь не хочешь, а во избежание шума приходится ждать подходящего случая. Что ж, Джагфар будет ждать. Терпения у него хватит. А вот вытерпит ли Гаухар?..

По правде говоря, Джагфар в душе кое-чего побаивался. Ведь уговорила же Гаухар этого старика пойти в партком института.

Хорошо, если покипятится-покипятится, да и остынет. «А вообще, надо признаться, – думал Джагфар, – лишнего я перехватил». Он был искренен перед собой. В его расчёты не входил полный разрыв. Ему надо было сломить Гаухар, полностью подчинить своей воле. На то он и муж. Для того и была разыграна эта адская ревность. Оказывается, он взял слишком круто. Гаухар не сдалась, школы не бросила. Самостоятельность для неё дороже всего на свете.