Избранные произведения. Том 4

Сегодня утром Джагфар опять предупредил, что вернётся позже обычного – у него лекция на заводе.

Набравшись смелости, Гаухар сказала:

– Джагфар, отказался бы ты от лекций на заводе у этого Дидарова.

– Это ещё что за разговор? – уставился на жену Джагфар. Нет, он не смутился, не отвёл глаза. Он сказал твёрдо и энергично: – У нас официальная договорённость. Я не бросаюсь своими обязанностями. На следующий же день меня вызовут для объяснений в райком. Что я им отвечу? «Меня жена не пустила», – так, что ли?

Гаухар потупилась.

Что ещё она может сказать? Не сознаваться же ей открыто в своих ревнивых подозрениях.

Видя её растерянность, Джагфар уже мягче добавил:

– Я ведь иду не на собственный завод Дидарова, на государственный завод. А потом – главный инженер Дидаров не обязан посещать мои лекции.

– А Галимджан-абы будет? – спросила вдруг Гаухар. Она и сама не могла бы объяснить, почему задала этот вопрос с какой-то последней надеждой.

– Не знаю, Гаухар. Это не моё дело – определять состав слушателей, – уже холодно ответил Джагфар.

Он говорил правду. Не лектор, а партком завода вовлекал людей в партучёбу. Что касается Галимджана-абы, то его, пожилого человека, не обременяли ни партучёбой, ни занятиями в различных кружках. Узнав, что для пропаганды знаний по политэкономии приглашён молодой учёный Джагфар Маулиханов, Галимджан-абы всё же пришёл на первую лекцию. И не раскаялся. Впоследствии стал постоянным посетителем.

Лекции у Джагфара получались очень интересные. Он не повторял вузовскую программу своим слушателям – инженерам и техникам, они ведь в своё время проходили обязательный курс политэкономии.

Он сообщал новый материал, связанный преимущественно с заводской экономикой. Предмет, казалось бы, суховатый, будучи умело связан с жизнью, стал частицей этой жизни, заинтересовал слушателей.

Сегодня даже главный инженер завода Дидаров, человек, надо полагать, искушённый в вопросах заводской экономики, и тот был на лекции. Он случайно заглянул в клубный зал, да заслушался и остался до конца.

Он возвращался из клуба вместе с другими. Шёл по заводскому двору рядом с Галимджаном-абы, посчитал необходимым высказать похвалу лектору:

– Каково, Галимджан?! Горазда молодёжь на новое! Было что послушать?

Возможно, он спрашивал испытующе, ожидая, что старый коммунист не согласится с ним. Но Галимджан-абы промолчал, занятый какими-то своими мыслями.

Когда миновали проходную, Дидаров приостановился, стал оглядываться вокруг.