Изгоняющий дьявола

 – Господи, как же мне было страшно! Мне казалось, будто я падаю с этой гребаной планеты и лечу со скоростью сто пятьдесят миллионов миль в час!

Крис поднесла к губам стакан.

– Думаю, этот я выпью не разбавляя, – пробормотала она и сделала глоток.

– Все это чушь! – фыркнул Деннингс. – Смерть – это успокоение.

Крис опустила стакан.

– Не для меня.

– Человек продолжает жить в своих творениях или в детях.

– Чушь! Мои дети – это не я.

– Да, слава богу. Одного больше чем достаточно.

Держа стакан на уровне талии, Крис подалась вперед.

– Нет, ты подумай об этом, Бёрк! Небытие! Причем навеки, навсегда и…

– Заткнись! Прекрати это слюнтяйство! Лучше подумай о том, как лучше продемонстрировать им свое роскошное длинноногое тело и накрашенное личико на факультетском чаепитии на следующей неделе! Вдруг эти священники утешат тебя. – Деннингс со стуком поставил стакан на барную стойку. – Еще!

– Думаешь, я не знала, что они пьют?

– Ты глупа, – проворчал режиссер.

Крис пристально посмотрела на него. Похоже, он приблизился к точке невозврата. Или же она действительно задела потаенный нерв?

– Они сами ходят на исповедь? – спросила она.

– Кто?

– Священники.

– Откуда мне знать?! – вспылил Деннингс.

– Разве не ты сам мне как-то рассказывал, что учился на…

Деннингс не дал ей договорить. Шлепнув ладонью по стойке, он пронзительно крикнул:

– Где моя, мать твою, выпивка?

– Может, лучше кофе?

– Не будь занудой, крошка! Я хочу выпить!

– Я налью тебе кофе.

– Не вредничай, киска, – неожиданно слащаво засюсюкал Деннингс. – Всего один стаканчик на дорожку, прошу тебя!

– Разве ты не за рулем?

– Это ужасно, моя милая. Правда. Совершенно не в твоем духе. – Приняв обиженный вид, режиссер подтолкнул к ней стакан. – Сострадание должно идти от души! – с пафосом произнес он. – И да прольется оно с небес благословенным сухим джином «Гордонс», так что давай наливай, и я потопаю, честно тебе обещаю.

– Точно?

– Слово чести и надежда на смерть!

Крис пристально посмотрела на него, покачала головой и взяла в руки бутылку джина.

– Да, эти священники, – сказала она рассеянно, наливая спиртное в стакан Деннингса. – Думаю, я приглашу одного или даже двоих в гости.

– Их потом ни за что не выпроводишь, – проворчал режиссер. Его глаза внезапно налились кровью и превратились в красные точки – два этаких крошечных ада.